От Балаклавы к Инкерману полностью

Подобные травмы были описаны выдающимся русским врачом-травматологом З.Ю. Остен-Сакеном: «Смотря по роду оружия и по тактическим условиям боя, естественно, колеблются частота и характер поражения тех или других областей тела. Шашкой или саблей наносятся рубленые, т. е. резано-ушибленные раны преимущественно в голову и плечевой пояс. Чем острее лезвие и чем уже клинок, тем больше нарушение целости преобладает над ушибом тканей. Удар комбинируется с тягой, с режущим сечением для получения более глубоких и длинных ран. Косое к поверхности тела направление отслаивает лоскут, вертикальное — придает ранам линейную форму. Рана зияет тем шире, чем больше эластических и мышечных волокон рассечено поперёк или косо. Ровные, гладкие края способствуют быстрому заживлению, которое наступает тем скорее, чем меньше зияет или чем раньше искусственно суживается рана. Анатомическая и функциональная диагностика не представляет тех затруднений, которые встречаются при колотых или рвано-ушибленных ранах. Зато характерной особенностью резаных ран является первично сильное кровотечение. Кроме того, раны, нанесённые шашкой или саблей, часто множественны».^{732}

Например, в английском отчете о Крымской войне в описываемом бою упомянут случай 36 колотых и рубленых ран у одного человека. В 5-м драгунском полку медики обнаружили у одного из солдат 11 ранений в голову.^{733}

Исходя из этого возникла сохранившаяся по сегодняшний день традиция английского производства клинков, предусматривающая возможность нанесения колющих ударов.^{734}

Кавалерия англичан в качестве основного холодного оружия имела палаши и сабли фирмы Wilkinson Sword, по сей день производящей их для армии, правда, уже больше для парадов, чем для войны. Один из основателей компании, Генри Уилкинсон, собрав информацию о боевом применении кавалерийского вооружения, о нанесенных им ранах, пришел к выводу, что наиболее опасными из них были полученные в результате колющего удара. В бою под Балаклавой, по свидетельству его участников, именно такими клинками удавалось пробить шинельную ткань русских кавалеристов.^{735} Раны, полученные в результате рубящих или секущих ударов, часто могли выглядеть угрожающе, но при этом были куда менее опасны.

Перед началом Крымской войны в английской кавалерии была предпринята попытка унификации холодного оружия. Повторялась история перевооружения стрелковым оружием пехоты: в связи с изменившимся принципом ведения войны вообще, вызванным началом глобальной индустриализации, как в пехоте стиралась грань между легкой и тяжелой, так и в кавалерии исчезала такая же грань между легкой и тяжелой кавалерией. Различие оставалось в большей степени номинальным, и используемое оружие так же предполагалось унифицировать, то есть сделать более стандартным и технологичным. Для всей кавалерии — один образец оружия.

До этого на вооружении стояла сабля модели 1821 г. (Р1821), применявшаяся в легкой кавалерии, но в 1853 г. на вооружение стала поступать кавалерийская сабля обр. 1853 г. (Р1853). Ее предполагалось сделать единой для всей кавалерии.

В Крыму это оружие прошло свое первое испытание. Но его успели получить далеко не все. Большинство кавалеристов использовало сабли старых образцов. Но точно известно, что Р1853 были у Шотландских Серых и в отлично экипированном и вооруженном 11-м гусарском полку (не менее чем у 50% личного состава). Какое-то число новых сабель было и в других полках (например, во 2-м драгунском). Оставались на службе сабли образца 1822 г. (у офицеров), образца 1834 г. (у нижних чинов Тяжелой бригады).

Некоторые исследователи считают, что как раз использование Р1853 обеспечило успех в схватке с русскими кавалеристами. Хотя она была более легкой, чем ее предшественница, удачная балансировка компенсировала потерю веса, обеспечивая хорошую эргономику при удержании и поражении противника ударом или уколом. В дальнейшем добротная служба Р1853 в Индии и во время Гражданской войны в США, доказавшая ее качество, сделала саблю прототипом многих образцов холодного оружия.

Основным ориентиром английского кавалериста в атаке было левое ухо противника. Сами удары должны были наноситься прежде всего в голову, а потом в руки неприятеля. Отсюда множество ран в область головы, полученных русскими солдатами и офицерами во время кавалерийского столкновения. В Ингерманландском полку: командир 3-го эскадрона ротмистр Марин (три ранения в голову, в том числе с рассечением до кости), генерал Халецкий (в ухо и шею), ротмистр Матвеевский (в глаз с выпадением его из глазницы), ротмистр Алещенко, поручик Хамзаев, корнет Белявский (все в голову).^{736} В Лейхтенбергском полку: командир эскадрона ранен в голову (вынесен с поля боя вахмистром Гуровым).^{737}