И бьются головой, как пьяный в стельку,
часы, если старинные, о голубую стенку.
И зима не снежит, а слезится устало
рядном, коим окно заткала.
И блестят носки итальянских штиблет,
если даже в комнате света нет.
И через энное количество лет столица
только и вспомнится что холодной гостиницей.
Ибо память зависит не от погоды
хорошей или нехорошей,
а от пространства, куда поворотишь постную рожу.
21-22 февраля 2006
***
Рябь речной воды теребит закат,
так когда-то на маковке моей теребили
пальцы тридцать рек убежавших назад,
называя, что волновалось, хвыли.
Прав философ, уже не войдёт нога
дважды в то, что течёт, только
память той же слезою жива пока,
что язык, накрывая другой под хреном и солью.
Спящей рыбачки рука ножом трепеща,
тем же закатом уже по речной глади,
продолжает соскабливать скорлупу с леща,
или скомканную простыню гладить.
***
Грязь грязнее, чем ботинки на ногах,
март в стране и матерщина на губах
землепашца, потому как в закромах
тишь да гладь, да мыши, моль и прах.
Март в стране, улыбку видно за версту,
тесно в почке виноградному листу.
Если на ночь сказку женщине прочту,
змия встретим на Калиновом мосту.
20 марта 2006
***
прости барашка и
пожалуйста прикрой дверь
и пожалуйста не подсматривай больше
утром мы расплатимся добрым утром
ночь в твоём хлева храме
тёплой рукой светлой улыбкой
влажный нос поцелуя
26 марта 2006
***
Круг солнца опускается за край,
и женщина разламывает руки,
разламывая дымный каравай
земного хлеба из пшеничной муки.
29 апреля; 3; 5 мая 2006
***
Не мышью, кошкой скребётся мысль,
два дня без женщины,
как без неправды жизнь,
и ночь, и день – зрачки вылазят из ворот,
торчком обида,
пустотой залеплен рот.
Два дня святая, дьявольская тишь,
безгуба ночь, без сердца солнце дня.
Я – в ящике телехламья,
ты – в кухне спишь.
31 мая 2006
***
Я чаще люблю называть: жена
её, но иногда: Мадонна.
Плевать на то, что мы в законном
браке и уже не весна.
Обретая веру, теряю разум,
способность порядком передвигать слова.
Спасибо, Господь, что все сразу
отпускаешь, сосчитав едва.
Как блаженный, глаза закатив в моленье
или за шиворот букв в иных письменах,
так долгий взгляд опускается на
полные, что твои купола, колени.
11-12 июня 2006
***
Сквозняк найдёт помеченные двери
твоей рукой и ляжет на порог,
переступи через мои потери,
сейчас я больше склонен к суеверью,
чем к вере, суетен мой бог.
Согреюсь ласточкой воздушною в нирване,
карельской хохмой обращусь в ничто;
в кармане пусто без руки, но то
неплохо, что вода есть в кране
и женское на вешалке пальто.
30 июня, 1 июля 2006
***
А возвращаясь домой, я сплю,
упрятавши нос в одеяло,
и если она говорит, что мало
денег, чтобы купить флю
или то, что в прихожей стояло б,
я поворачиваюсь на правый бок
и говорю спросонок, что мог
бы подумать, но пока рано,
потому что не состоялась Рада
или роды, и зависимость от погоды
диктует соответствующую моду,
а не качество материала:
одежды, недвижимости, выражений,
количества запятых в предложении;
и не ребяческий возраст,
когда можно помножить
свет на воздух и можно
не замечать жить,
как и предполагали жить мы.
Но появляются откуда-то из тьмы
и закручивают на спине одеяло.
4 июля 2006
***
Я досыпаю то, что не доспал:
время в юности в погоне за мечтой
и женщиной; теперь не то:
покой в ногах и в чувствах
и женщина привязана ко мне,
как ветер к парусу, как сорок
ахматовских сестёр к проезжему,
уставшему в дороге королевичу.
Теперь над временем хозяин я,
оно течёт, а я покой и нега;
шумит листва, меняет краски небо,
история основана на пепле
и время её мнимый поводырь.
Бессмысленно вращенье на оси
бессильных оторваться стрелок;
и время корчится под каблуком,
я трогаю безжизненные крылья
и так покоен, что уже могу
бегущее назвать покоем.
30 июля 2006
Я помню…
Я помню: момент был балдёжный,
как ты приканала ко мне
в какой-то хиповой одёже,
с рубином на нижней губе.
Мы долго о чём-то базлали,
быть может, о кислом вине,
но после такого базара
два раза приснилась ты мне.
Но между торчковых тусовок
забыл я, виденье, тебя.
Но вот приканала ты снова
и я чуть не грохнулся, бля.
Дай вспомню, о чём мы базлали,
наверно, о кислом вине,
но после такого базара,
чувиха, ты чудишься мне.
27 сентября 2006
***
Мне до тебя, как до юга гусиной стае,
три остановки троллейбусом, две трамваем
или пешком через горы и чащи немытой посуды
в кухне, счастье должно бы светить откуда.
Но не светит, тем паче не греет,
наш трамвай, наш троллейбус истёрли троллеи,
перегрев проводов, износ тормозов и как следствие –
мы с десятого слова не вспомним, с маха десятого
не вернём ни счастливый билет, ни вагоновожатого.
Если тебе хватает улыбки, чтоб красивою быть; скулы
раздвинув, некий мужчина уже признаётся, что он придурок.
Раз называет, блаженный, рыбацкую барку Алёной,
ту, что волна потеряла, лизая восток воспалённый.
14-15 ноября 2006
***
Не сбежать лопаткам, проколов матрац,
и в подушку надышишь прадавнее ууу,
ночью пряди растут быстрее, чем глаз
состригает их золотую копну.
Эта кость жива; повторяешь её
всю в подробностях, сколько можешь мочь,
и сквозь тёмные обмороки хрипишь: “Моё!”,
о ребро крича как в шестую ночь.
13-14 апреля 2007
***
Ты вынесла из комнаты слова
