26 января по приказу командующего 40-й армией генерала Жмаченко бригада заняла позиции на рубеже Оратовка, Ючковцы. Снова, как и год назад, когда мы впервые шли на фронт, мороз ослаб и повеяло весной. Воины вязли в густой грязи.
В это время началась знаменитая Корсунь-Шевченковская наступательная операция, свидетелями которой нам довелось быть. Войска 2-го Украинского фронта, наступавшие с юга, наносили удар из района севернее Кировограда в направлении Шполы, Звенигородки. А с севера, из района юго-восточнее Белой Церкви, также в направлении Звенигородки, Шполы, наступали войска 1-го Украинского фронта. После того как 3 февраля кольцо замкнулось, советское командование предложило противнику прекратить бессмысленное сопротивление, но фашистские генералы не согласились. Стало известно, что Гитлер категорически запретил им капитулировать. Они подчинились приказу своего фюрера, и это стоило им жизни. За время с 3 по 17 февраля советские войска полностью ликвидировали окруженную группировку противника. В огромном котле осталось 55 тыс. убитых гитлеровцев, было уничтожено 430 самолетов, 155 танков, 59 самоходных орудий, 209 минометов и 900 пулеметов. Было взято 18200 пленных, захвачены трофеи: 41 самолет, 116 танков, 32 бронемашины, 10 тыс. автомобилей, 7 паровозов, 415 вагонов и цистерн, 127 тягачей, 4050 повозок с военными грузами, 6418 лошадей, 39 200 противогазов и 64 склада с боеприпасами и различным военным имуществом. Но этим потери фашистов не ограничивались. Войска противника, пытавшиеся оказать помощь своим окруженным соединениям, оставили на поле боя до 20 тыс. убитых солдат и офицеров, 329 самолетов, 827 танков и 446 орудий, помимо взятых в качестве трофеев 115 танков и 270 орудий.
Завершив Корсунь-Шевченковскую операцию, войска 1-го Украинского фронта продвинулись глубоко на территорию Западной Украины и освободили города Ровно и Луцк.
Настал момент для осуществления нашего замысла, о чем я вел переговоры в декабре 1943 года в Москве. Тогда я послал Советскому правительству телеграмму, в которой просил, чтобы в связи с освобождением городов Луцка, Ровно, Здолбунова и других 1-ю Чехословацкую бригаду из военно-политических соображений направили бы в эти места и чтобы нам было разрешено произвести набор, а в случае необходимости и объявить мобилизацию волынских чехов.
Советское Верховное Главнокомандование и Правительство СССР удовлетворили нашу просьбу.
Корпус
1. С фронта на Волынь
7 марта 1944 года нашу бригаду сменили советские части. Нам предстояло передислоцироваться на территорию Западной Украины, в Ровенскую область, где проживало свыше 45 тысяч волынских чехов. Мы предполагали провести там набор добровольцев, а возможно, и частичную мобилизацию, чтобы не только пополнить личный состав бригады, поредевший в боях, но и получить необходимые контингента для развертывания бригады в корпус. Об этих мероприятиях мы вели переговоры с советскими представителями в конце 1943 и в начале 1944 года.
Нам было хорошо известно, что на Волыни, в Ровенской области, проживало немало чехов, которые желали с оружием в руках помочь нам проложить путь на родину и возвратиться туда. Волынские чехи хорошо представляли, что такое германский фашизм. С их деревней Чешский Малин гитлеровцы поступили так же, как и с чехословацкими селами Лидице и Лежаки. 13 июля 1943 года в эту деревню ворвались фашистские головорезы, согнали всех жителей в церковь, школу и несколько сараев и подожгли эти строения. Находившиеся в них сотни людей погибли в страшных муках. Затем фашисты сожгли остальные дома села, предварительно захватив с собой все ценное. Всего в Чешском Малине было зверски замучено 400 жителей, из них 374 человека чешской и 26 человек польской национальностей. Волынские чехи тогда ясно поняли, кто является их злейшим врагом и кто должен нести ответственность за эти злодеяния.
В течение трех дней бригада сосредоточилась в Тетиево, оттуда по железной дороге через Казатин, Бердичев, Полонное, Славуту и Здолбунов она была переброшена в район городов Ровно и Луцка.
Передислокация заняла восемь дней. На всем протяжении нашего пути, как и прежде на пути из Бузулука к Соколово, перед глазами бойцов проплывали опаленные войной, опустошенные земли. Такая же точно картина наблюдалась и в середине марта во время продвижения бригады к восточной и северо-восточной границе Чехословакии.
В начале 1943 года мы находились от родины на расстоянии 2500 километров. Отсюда из Волыни до родных земель оставалось всего 420 километров. В те дни я находился в Москве. После переговоров с заместителем Советского Верховного Главнокомандующего я возвратился обратно. Бригаду застал уже в пути.
На станции Полонное, выйдя в тамбур штабного вагона, я услышал чешские песни. Они неслись из поезда, подходившего к станции. Паровоз дал свисток, приветствуя наш эшелон, тормоза заскрипели, и поезд плавно остановился. Теперь песни зазвучали громче, к тому же я увидел развевающиеся на вагонах чехословацкие флаги.