К тем первым волынским чехам, которые вступили в наш батальон еще в Бузулуке и Новохоперске и которые с боями прошли нелегкий путь от Соколово до Волыни, теперь ежедневно присоединялись десятки и сотни новых бойцов. Позднее многие из них отличились в боях в Карпатах, в Словакии и Моравии. Вот их имена: Валента, Климент, Свитек, Опоченский, Качирек, Градек, Царбох, Феодор, Замечник, Мойжиш, Райм, Грегор, Линга, Визек, Шобек, Грох, Червяк, Сомол, Кулиш, Поникельский, Похожай, Долежал, Гнидек... Много их было. Сотни.
Если к 18 марта 1944 года в составе нашей бригады насчитывалось 1839 военнослужащих, то уже через три дня после объявления набора добровольцев численность личного состава бригады достигла 4010 человек, а к 27 марта у нас было уже 5325 человек.
Кампания по набору добровольцев показала, насколько высоки патриотические чувства волынских чехов. Из 45 тыс. проживавших на Волыни чехов встать в ряды нашего корпуса изъявили желание свыше 12 тыс. человек и из них более 600 женщин. Все они искренне желали служить делу освобождения своей родины - Чехословакии.
Приход столь значительного пополнения поставил перед нами ряд проблем. Прежде всего не хватало младших командиров. Саперная рота, например, была преобразована в батальон. Разумеется, я разрешил товарищу Ильму отобрать из добровольцев самых крепких и здоровых мужчин, которые годились бы для тяжелой саперной работы. К сожалению, среди волынских добровольцев не нашлось ни одного настоящего сапера. Поэтому Ильм был вынужден остановить свой выбор на тех, кто умел работать лопатой, киркой и топором. Реорганизация саперной роты в батальон, в общем, не представляла особой сложности. К прежним взводам бывшей роты мы приписали новичков, и пополненные взводы стали ротами. Но значительно труднее было с замещением командных должностей. С подобной проблемой мы столкнулись при реорганизации батальона в бригаду. Мы снова прибегли к оправдавшему себя способу, который еще в Новохоперске вызвал возражение лондонской реакционной клики. Солдат, отличившихся в предыдущих боях, назначали командирами отделений, командиров отделений переводили на должности командиров взводов, а командиров взводов назначали командирами рот. Разумеется, мы не забывали о том, что, кроме командира батальона, никто из вновь назначенных командиров не имел специального военного образования. Так, командирами рот были мясник Жижала и крестьяне Балаш и Пазоур, командирами взводов - рабочие и крестьяне Галатим, Мегела, Фиачан и другие. Позднее, однако, из них вышли военные специалисты в полном смысле слова. Мы ускоренным порядком обучали новых командиров рот, организовали курсы и для командиров взводов. Как и всегда раньше, к нам на помощь пришло советское командование. Значительная часть наиболее способных и отличившихся в боях солдат и унтер-офицеров была послана в советские военные училища. В чехословацкие подразделения в качестве инструкторов направлялись опытные советские офицеры. Попутно с этими мероприятиями мы получили от советского командования необходимое вооружение и снаряжение.
Затем мы приступили к реорганизации бригады. Были созданы: новый 3-й пехотный батальон, смешанный разведывательный батальон, истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Взводы автоматчиков в батальонах были развернуты в роты; реорганизации подверглись артиллерийские подразделения; на базе танкового батальона был создан танковый полк; более многочисленными стали саперные подразделения и подразделения связи, увеличилось число медицинского персонала. Кроме того, на Волыни мы обзавелись лошадьми, что позволило создать при разведывательном батальоне кавалерийский эскадрон.
Обучение прибывшего пополнения шло полным ходом. На боевую подготовку ежедневно отводилось 14 часов. Занятия проходили в условиях, максимально приближенных к боевой обстановке. Результаты были настолько значительными, что вызывали изумление наших учителей - советских товарищей.
На 15 день учебы - это было в середине апреля - наш минометный дивизион, сформированный исключительно из новичков, получил 120-мм минометы. Следует отметить, что люди, пришедшие в дивизион, никогда ранее даже не видели миномета. Издаваемая нами газета "Наше войско", отмечая это, писала, что в первые дни учебы минометчики настороженно оглядывались и поеживались при каждом свисте летящей мины. Пока лишь командир дивизиона и некоторые другие командиры имели боевой опыт; вскоре и все новички действовали на боевых стрельбах уверенно и умело.