Он засовывает руки в карманы, чтобы не коснуться заделанных в пучок волос. Смотрит сверху вниз, подмывая себя на то, чтобы забить болт на вызванную ещё днём отменным шоу злость. Не может забыть, потому что раз за разом прокручивает в голове этот грёбаный момент.
Как Сеня целовала Рому, прижимаясь слишком близко.
Дрожит от страха, крепче сжимая ручки пакета, который норовит вот-вот сорваться с мигом вспотевшей ладони. И яйца, ради которых Сеня утопала в магазин, разобьются вдребезги.
Страх поглощает настолько, что не выдерживает пытливого зелёного взгляда. Яркого, броского и до боли колючего взгляда.
Понимает, что его присутствие вызвано сегодняшней картиной проявления чувств к Роме, но что Кирилл ожидал? Что Сеня будет стоять и терпеть, пока его обхаживает Алина? Ещё стоит упомянуть ту самую Вику, к которой он ездит трахаться.
Становится горького и тошно.
— Какого хера? — шипит, слегка склоняясь, чтобы обдать горячим дыханием лицо подруги. — Что за показательные выступления, Панова?
— Красиво получилось? — спрашивает с издёвкой, усмехнувшись.
— Десять из десяти. Панова, я только понять не могу: на кой чёрт ты явилась ко мне в слезах и сказала, что Ромео не то, что ты ожидала? Девочка, ты вздумала играть со мной? — Кирилл опасно прищуривается. — Не боишься проиграть?
— Не боюсь, — смело отвечает Сеня, перехватывая пакет. — Потому что этого не будет.
— Правда? — усмехается, качнув головой. — Тогда может расскажешь, почему так пялишься на меня и Алину, пока мы курим?
Сердце ускоряется, Есения поджимает губы и отводит взгляд, потому что знает, что Кирилл читает её эмоции без особого труда.
Молчит, не зная, что сказать. Сгущается под его давлением, забиваясь в угол, как пойманная мышь.
— Панова, — ещё ниже склоняется, чтобы говорить более опасным тоном. — Ты забыла, что я слишком хорошо играю в такие игры?
— Ты, видимо, тоже забыл, что я быстро учусь и зеркалю действия, — отвечает, вдруг испугавшись собственного тона, потому что он становится более уверенным и твёрдым.
Кирилл заливисто смеётся, отчего Сеня вздрагивает. Смотрит на него злым прищуром.
— Неприятно видеть меня с Ромой? — спрашивает, кусая изнутри щёку.
Идиотка. Ему плевать! Зачем такое спрашиваешь? Хочешь, чтобы было больно?
Заливается краской, потому что никак не ожидала от себя подобного вопроса. Кириллу определённо плевать.
— Как думаешь, ему будет полезно узнать, с кем ты проводишь ночи? — тут же выгибает бровь, отвечая. — Панова, только тупой болван не поймёт, что твой искренний поцелуй с Ромео был театром с начинающими актёрами. Блять, даже Рогова охуела от этого.
Сеня дёргает плечом, когда Кирилл резко хватает девочку за руку и встряхивает несколько раз, начиная кричать.
— Ты когда стала такой больной?
Когда попросила тебя поцеловать меня.
— Ты когда начала вести себя, как тупая девка?
Когда заставила тебя обратить внимание Алины на себя.
— Ты когда потеряла ясную голову?
Когда ворвалась к тебе с желанием поцеловать ещё раз.
И все ответы остаются лишь в голове.
Сеня шмыгает носом, не отрывая от него глаз. Не может ничего с собой сделать, когда Кирилл ещё раз дёргает, вынуждая пакет сорваться с рук и стукнуться о землю. Сжимается всем телом, ощущая, как крепкие ладони до боли сжимают плечи.
На каждый вопрос есть ответ, но оставляет без озвучки, потому что это выше её сил. Признаться самой себе, что ненавидит видеть Дубровского в компании других девушек.
— Для кого было сегодняшнее представление? И что ты получила в итоге?! Я не сопливый мальчишка, который будет бегать за тобой, пока ты разбираешься в себе. Вернее сказать, пока ты не можешь определиться с выбором члена! Панова, если ты вдруг каким-то чудным образом решила, что Ромео всё-таки выгодная для тебя партия, больше не смей приходить и целоваться со мной, потому что так друзья не делают!
Орёт так, что гул эха раздаётся по двору. Сеня пугливо вжимает голову в плечи, пока Кирилл трясёт её несколько раз и рычит в лицо. Сердце неистово стучит о грудную клетку.
Не видела его таким слишком давно. Чтобы орал так, что колени дрожат.
Навечно застрявшее между ними напряжение оседает в глубинах, всасываясь в кровь и оставаясь отпечатком на долгую память.
Кирилл злится. Бесится. Нервные окончания натягиваются до предела, пока он сжимает плечи Пановой, словно хочет взять и содрать невидимую розовую оболочку тупости.
— Домой иди.
Его руки резко пропадают с тела Сени, и она шмыгает ещё раз, хватая ручки пакета и доставая ключ. Замок противно пиликает с третьей попытки, пока Панова физически ощущает чёрную дыру в своей спине.
Когда железная дверь хлопает, позволяет слезам вырваться наружу.
Чего она добилась? Чего?!
Что она хотела показать этим бессмысленным и почти удушающе неприятным поцелуем с Ромой?
Вытирает слёзы перед входной дверью, натягивая улыбку и искренне надеясь, что мама не заметит слёз.
