Неудивительно, ведь бар «Доски» расположен рядом с университетским городком. Если присмотреться, здесь много молодёжи из университета. Все решили отдохнуть после трудовых будней в приятном месте, напиваясь сочными коктейлями и заводя приятные знакомства.
— Ага, — соглашается Сеня, залезая на барный стул, поправляя платье. — Чёрт, зачем я надела его? Оно слишком открытое.
— В меру для свободной и уверенной в себе, — выразительно отвечает Даша. — Незаметно, чтобы Рома как-то торопился тебя искать в этой толпе, — крутит головой, будто в поисках.
— Он пока с друзьями, — Сеня внимательно следит за передвижениями бармена, который смешивает напитки воедино.
И к счастью. Она не особо горит желанием проводить с ним время.
— Смешной он, — парирует, пожав плечами.
Отчасти, да, но сейчас задача в другом. В том, чтобы хоть как-то соблазнить Кирилла, который продолжает сидеть в другом помещении.
Спустя несколько минут перед ними на барной стойке появляется два стакана, по бокам которых надеты дольки сочного апельсина. Для фееричной подачи толкает трубочки сквозь лёд и улыбается, произнося:
— Готово! Хорошего вечера!
Сеня делает пару глотков, дабы распознать вкус текилы, но гранатовый сироп перебивает всё удовольствие. Наслаждается напитком и громкой музыкой, алкоголь слегка всасывается в кровь, отчего девушки становятся расслабленными и хихикающими. Опустошённые вторые стаканы с «Маргаритой» становятся шагом на танцпол, где Сеня начинает слегка покачивать бёдрами и улыбаться. Двигается в такт музыке, пока мимо них проносятся люди.
Трек сменяется короткой стопкой с алкоголем и очередным треком, чтобы броситься в пляс. Образовывается своеобразный круг из девушек, которые учатся с Сеней на потоке. Одна краше другой: вьются, изгибаются, играются с мимикой и кричат песни.
Когда Даша тянет к столикам, чтобы выпить ещё по одной стопке, Есения подчиняется. Десять чокающих стопок и с три десятка орущих горла из соседней комнаты танцпола призывают вернуться, чтобы продолжать танцевать и отпускать свою агрессию.
Перехватывает взгляд Кирилла, который сидит с другом и этой херовой Алиной Нестеровой. Она жмётся к нему, шепча что-то на ухо. Не сводит с них взгляд до тех пор, пока на талии не появляются чьи-то руки, а громкий голос не режет ухо.
— Пошли, потанцуем, — предлагает Рома.
Замирает на пару минут, не сводя глаз с лучшего друга.
Но делает это. Говорит то, что не должна.
— Пошли.
Сеня берёт под руку Дашу, возвращаясь на танцпол, вклиниваясь в тесно сомкнутый круг и приторно улыбаясь соседям, начиная крутиться и вертеться в такт бешеному ритму музыки. Резкая пауза становится секундной передышкой, чтобы басы взорвались и ударили по людям белыми ослепительными вспышками.
Рома пристраивается сзади, чтобы крутить бёдрами синхронно, но Сеня поворачивается к нему лицом, обнимая за шею и начиная прыгать. Не хочет стоять так. Слишком откровенно. Она весело хохочет, когда строчка из песни повторяется несколько раз, вынуждая толпу беспрестанно орать.
Сеня резко делает шаг назад, врезаясь в Дашу, которая тут же кладёт ладонь на талию, призывая двигаться с ней. Откидывает голову на плечо подруги, слегка замедляясь в такт мелодии, но тут же начиная раскачиваться.
— Боже, как же хорошо, — кричит Рогова.
— Да-а, — отвечает Сеня, поворачиваясь и закидывая руки на плечи.
— Мне надо в туалет.
— Я буду тут, — кивает Панова, смотря, как Даша уходит.
Рома пропадает с поля зрения, и Пановой совсем не жалко терять парня, потому что под черепной коробкой сидит другой. Она будет завтра жалеть, что так отвязно и холодно вела себя с ним, но по-другому не может. Будет винить алкоголь, плотно въевшийся в кровь. Взгляд становится слегка расфокусированным, движения более ленивые, и еле покачивается в такт, ожидая, когда вернётся Даша.
Горячая ладонь скользит по ноге, и Есения хочет резко повернуться, чтобы отвесить неплохую затрещину этому нахалу, который посмел так откровенно лапать её, но рука, обнявшая за талию и прижимающая к крепкому телу, предотвращает попытку. Она дёргается, желая выбраться из грязных лап мерзкого ублюдка, но кто-то склоняется, шепча рядом с ухом, отчего тут же по щекам, шее и ушам растекается краснота.
— Не дёргайся.
В нос бьёт запах чертовски вкусной мяты, от которой тут же начинает кружиться голова. Она покорно прекращает вырываться, позволяя руке скользить по ноге, задирая платье и останавливаясь на резинке чулок. Чувствует затылком смешок, отчего тут же напрягается и хватается за руку Кирилла, которая крепко держит за талию.
Пальцы сжимают бедро, где начинаются или заканчиваются чулки, а бёдра слегка поддаются вперёд. Сеня тут же замирает, как вкопанная. Явно выраженная эрекция сквозь плотную джинсовую ткань прижимается к её заднице. Прикусывает нижнюю губу, начиная двигать тазом из стороны в сторону, создавая трение и ощущая, как рука выбирается из-под платья, чтобы коснуться ладони и переплести пальцы.
Приятно до щекочущегося покалывания в груди.
