Он смотрит на её бедра дольше положенного, и готов застонать от досады. Почему? Почему она такая?
Она хихикает, сдёргивая простынь, потому что на той образовалось огромное коричневое пятно от горячего какао. Сеня пыхтит, снимая с громадного одеяла пододеяльник, но Кирилл помогает ей, когда приносит стопку чистого белья.
— В сериале был смешной момент! Я не сдержалась!
— В следующий раз либо не пей, либо ставь на паузу, потому что пододеяльника такого размера нет, — вздыхает, быстро заправляя чистое бельё. — Боже, как я не люблю это делать.
— Я знаю! Но никто не виноват в моей непредусмотрительности. Кто же знал, что Бенни сморозит такую ересь, — и снова смеётся, будто прокручивает в голове момент из сериала. — Я просто не ожидала!
Сеня помогает застелить новое постельное и с кайфом прыгает под одеяло, укрываясь, пока Кирилл уходит из комнаты. Телефон вибрирует на тумбочке, и она берёт его, хмурясь.
Роман Григорьев: Не хочешь сходить куда-нибудь в выходные?
Блокирует телефон, раздражённо выдыхая. Это то, чего она всегда боялась. Нерешительность. Боязнь решить что-то неправильно, что скажется на дальнейшем будущем.
У неё есть определённое решение, которое входит в комнату с чашкой попкорна. Сеня подавляет улыбку, понимая, что неосознанно выбрала что-то, что даже не было на подкорке сознания.
Любуется телом Кирилла, пока он ходит по комнате, отмечая про себя, что рассматривает его как мужчину, а не как друга. Дубровский в меру подкаченный с широким размахом плеч, с острыми ключицами и мощной шеей. Загорелая кожа переливается на фоне включенного телевизора. Слабо выраженные косые мышцы пресса, уходящие в более сильные ноги.
И эти чёрные рисунки на теле, которые он начал набивать с шестнадцати лет. Чёрные крылья почти во всю грудь служат напоминанием о том, как Кирилл долго и рьяно утверждал, что они значат для него некую свободу и одиночество. На рёбрах с левой стороны эта замысловатая фраза с рукой и костлявой кистью. Прямо под сердцем расположился рисунок, запечатлённый на маленьком экране дорогого оборудования в больнице. Последний вдох дедушки Кирилла, последний вскок перед тем, как полетела прямая линия.
Кирилл морщится, включая сериал и укладываясь рядом. Он пьёт остывший чай и закидывает в рот попкорн, всё же поворачиваясь к Есении, которая продолжает смотреть на него задумчивым и чересчур внимательным взглядом.
— Что случилось? — спрашивает, не прекращая поедать солёную закуску.
— Ничего, — моргает пару раз, скрывая лёгкое наваждение, вызванное воспоминанием о дне, когда Кирилл узнал, что дедушки больше нет.
Ему было восемнадцать, когда он столкнулся с потерей одного из самых близких для него людей. Сеня помнила, как он в день похорон стоял возле гроба, склонившись и что-то шепча. Видела, как по щекам текли слёзы. Кирилл был разбит, и у него было состояние подобное депрессии. Он отказывался нормально воспринимать происходящее и на какой-то момент настолько закрылся в себе, что перестал выходить на улицу и разговаривать дольше, чем пять минут. Перестал ездить в деревню, где жил дед.
Благодаря поступлению и каждодневной поддержке от Сени, Кирилл пришёл в себя. Это случилось в ноябре, когда выпал снег и припорошил могилу, словно одеялом.
Сеня склоняется, укладывая голову на плечо и вдыхая мятный запах. Всегда неизменный и такой сладкий, от которого начинается кружиться голова и становится жарко.
Кирилл продолжает грызть попкорн, пока Сеня окончательно погрузилась в воспоминания. Она начинает водить пальчиком по крепкому бицепсу, выводя незамысловатые узоры и вызывая мурашки по телу. Панова прикладывается губами к плечу, пока перед глазами проносится вспышка воспоминания, когда ей было шестнадцать.
Кирилл слегка пьяный и весёлый позвонил в одиннадцать, попросил встретиться и взять несколько вещей, потому что хотел, чтобы Сеня осталась у него на ночь. Пообещал, что утром отвезёт в школу.
Когда зашла в его комнату, сразу же повернулась и решила узнать, чем вызвана пьянка среди недели. Кирилл лишь отмахнулся, сказав, что у друга день рождение. Ложась спать, она внимательно следила за его расслабленными движениями. Когда глаза сомкнулись от усталости, к плечу прикоснулись тёплые губы. Борясь с дрожью в теле, Сеня не стала подавать виду, что не спит.
Утром и в течение всего времени с того дня, Панова ни разу не обмолвилась о том, что стала свидетелем проявленной нежности от Кирилла.
Такие ласковые чмоки становились чаще. Кирилл всегда прикасался губами к макушке и лбу, а потом дёргал уголки губ в улыбке.
Панова таяла.
Это одно из самых удивительных и нежных обращений, которые она только видела.
Многие готовы были биться головами, когда узнавали, что они просто друзья. Когда Кирилл забирал её со школы, когда утром любезно довозил, когда стоял с ней перед воротами — это всё походило на отношения. Дружеские исключительно. В это слабо верилось, учитывая, что все девочки, начиная с девятого класса, несколько раз в день уточняли одно и то же: «У Кирилла точно нет девушки?»
И Сеня всегда отвечала, что точно нет.
