Дубровский сжимает руку на плече, резко разворачивая к себе спиной. Панова подставляется, превращаясь в тряпичную куклу, с которой можно творить всё, что захочется. Он берёт её руки и ставит на стекло, склоняется ниже, придвигаясь вперёд настолько, что касается возбуждённым членом задницы, останавливается у ушной раковины, по которой тут же ведёт языком.
— Приятный сюрприз, — шепчет, обдавая горячим дыханием, отчего девушка склоняет голову в сторону и прикрывает глаза.
— Кирилл, — в голосе звучит мольба, и он понимает, что она уже готова.
Эта девочка — его малышка, чёрт возьми — возбуждалась за считанные секунды, становясь влажной и требовательной кошечкой, которая брала и отдавала, получая удовольствие в обоих случаях. Она не выражала своих желаний прямо, боясь и стесняясь, но сейчас рискнула, сделав шаг вперёд и решив, что можно сменить локацию на другую.
Панова слегка выгибается, вжимаясь задницей в член, когда ощущает, как тёплые и влажные губы касаются горячего горла. Кирилл прикусывает нежную кожу, тут же зализывая место широкими мазками. Она тяжело выдыхает, подставляясь под ласку.
Несмотря на утренний секс, она хочет его. Эта ярко выраженная потребность в слиянии с ним не столько на физическом уровне, сколько на душевном. Словно физиологическая потребность обрела куда более важный смысл.
Кирилл отпускает одно запястье, сразу же обхватывая ладонью грудь с набухшей бусинкой, за которую щиплет, вызывая судорожный выдох с губ. Сеня не знает, куда податься: вперёд, вжимаясь в руку, или назад, ощутить твёрдость ствола, который дразнит поясницу.
Он низко рычит, не переставая удивляться, как приятная округлость идеально вписывается в ладонь. Аккуратно лежит, будто создана для него персонально. Сжимает рукой правую грудь, подаваясь бёдрами вперёд. Пальцы крутят сосочек, слегка оттягивая.
— Боже, — он знает, что делает всё правильно.
Соски — эрогенная зона малышки, и он никогда не забудет этот факт. Если относительно долго ласкать грудь, то вполне вероятно, что Панова сможет кончить. Конечно, не так ярко, как всегда, но может быть.
Он ловит себя на мысли, что обязательно попробует такое.
Горячая вода льётся сверху, но Кирилл склоняется так, чтобы капли не попадали на Сеню, которая тихонько постанывает и подставляется под ласку руки. Он ведёт пальцами по подрагивающему животу, касается губами шеи, приклеиваясь ненадолго, чтобы не оставлять отметин, хотя очень хочется изукрасить нежную кожу наливными до бордового цвета синяками.
Легонько шлёпает ягодицу несколько раз, тут же оглаживая её. Сжимает задницу, впиваясь пальцами и рыча в ухо. Она сильнее подставляется, желая большего. Заходится в тряске, когда принимает очередной шлепок и, прикусив губу, сдерживает улыбку.
Его пальцы касаются влажных складочек, и он более чем уверен, что это не вода. Прохладная промежность с сочащимися естественными соками вызывает в Дубровском низкое рычание. Дрожащее тело сильнее подаётся назад, вжимаясь в член. Прикусывает нижнюю губу, сдерживая высокий гортанный стон, когда указательный и средние пальцы начинают лениво обводить изнывающий желанием клитор.
— Кирилл, — выдыхает, не зная, о чём попросить. Хочется всего и сразу.
— Раздвинь ножки, принцесса, — шепчет он, и Сеня тут же расставляет ноги шире.
Откидывает голову назад, сталкиваясь с плечом. Поворачивается, приоткрывая глаза и не удивляясь тому, что с губ Кирилла срывается смешок, потому что он видит расфокусированный взгляд, задавленный возбуждённой сладкой дымкой.
Панова тянется, Дубровский навстречу. Их губы сливаются в поцелуе, который сразу же становится глубоким и страстным. Сталкиваются языками, пытаясь отобрать ведущую роль. Кирилл кусает за нижнюю губу, оттягивая и всасывая. Пальцы не перестают порхать над клитором.
Ведёт по складочкам, приоткрывая их и обводя вокруг тугой дырочки, из которой обильно течёт смазка. Сеня дёргается, куснув за губы, но он лишь улыбается и позволяет ухватиться рукой за его, которая аккуратными массирующими движениями скользит возле пульсирующего местечка, не входя.
— Пожалуйста, — умаливает, смотря на него и дыша в приоткрытые губы.
А он понимает, почему оттягивает момент. Ему нравится наблюдать за тем, как малышка извивается, показывает свою маленькую тёмную сторону обжигающего желания. Готов поклясться, что внутри всё медленно сгорает от предвкушения, когда они соединятся. Готов, потому что сам ощущает подобное. Сдерживается из последних сил, чтобы продлить мучительно-томительную ласку перед тем, как сможет отбросить медленность за спину и позволить себе вбиваться во влажное и податливое тело быстрыми и резкими толчками.
Она двигает бёдрами так, что фаланга среднего пальца проскальзывает внутрь. Громко стонет, прикрывая глаза и прикасаясь к его губам.
О, да, Боже.
Кирилл чересчур медленно вводит палец почти до костяшки, наблюдая за тем, как тяжело и рвано дышит его девочка. Запрокидывает голову и приоткрывает ротик, когда чувствует, как палец надавливает на внутреннюю стеночку, принося удовольствие.
