— Чего? — его голос хрипит, и он готов сорваться, чтобы ворваться в тесный жар и ощутить, как наконец-то становится легче от невыносимого давления в паху.
— Тебя. Тебя. Тебя. Пожалуйста, трахни меня.
Шепчет быстро, почти неразборчиво. Лепет, заставляющий тяжело выдохнуть.
Ему достаточно, чтобы войти в неё резким и быстрым движением. Сеня распахивает рот, закатывая глаза и сжимая его внутри. Он рычит в подставленную шею, сжимая задницу в руках. Задаёт ритм медленно, сдерживая внутреннего зверя, который хищно облизывается, желая сменить темп на более быстрый и сокрушительный, от которого начнут дрожать коленки и подгибаться на ногах пальцы.
Еле сдерживается от того, как крепко обхватывают ствол горячие и плотные стенки лона. Она сжимает его внутри себя, заставляя рычать и сильнее стискивать в ладонях задницу. Нетерпеливо елозит в попытке насадиться глубже и резче, и он понимает это, довольно облизываясь.
Резко выскальзывает из неё, ловя удивлённый стон и широко распахнутые глаза. Усмехается, поворачивая к себе спиной и задевая одной рукой грудь, а второй надавливая на поясницу, заставляет прогнуться в спине, облокачиваясь руками о стекло.
Сквозь сбитое дыхание и клубы пара разносится обжигающий шлепок по заднице, за которым моментально следует удивлённый вскрик, а позже стон от резкого вторжения в лоно. Панова сильнее прогибается в пояснице, принимая член глубоко в себя и чувствуя, как Кирилл одной рукой хватается за бедро, а второй оглаживает спину.
— Быстрее, пожалуйста, — начинает двигать бёдрами и шепчет в стекло, прислоняясь щекой к прохладе и наслаждаясь грёбаным контрастом. Там, за спиной, так жарко, а нос вжимается в холодную дверь.
Дубровский наматывает её волосы на кулак, натягивая назад, отчего Сеня заходится в кашле, который смешивается со стонами, когда он начинает грубо и резко входить. Трахает так, что у самого перед глазами начинают маячить белёсые вспышки наслаждения.
Толчок. Шлепок. Толчок. Шлепок. Толчок.
Громкое дыхание перекликается со шлепком яиц о ягодицы. Кирилл смотрит вниз, сильнее натягивая волосы и вызывая в Пановой недовольное рычание, которое заменяется протяжным стоном. Он чувствует, как она начинает пульсировать внутри, и этого вполне достаточно, чтобы понять, что девочка вот-вот закончит.
Отпускает волосы, склоняясь и опуская пальцы на клитор, начиная тереть его. Сеня стонет протяжно, подаваясь назад, встречая его бёдра и наслаждаясь тем, как внутри всё натягивается, как низ живота сводит, разнося по телу молнии, одна из которых попадает прямо туда, задевая чувствительную точку, от которой перед глазами начинает плыть.
— Кирилл!
Высокий стон, и Кирилл ускоряется, зажимая между зубов нижнюю губу, потому что влажные стеночки начинают сокращаться вокруг члена, одаривая мучительной пыткой. Толкается в неё резче и жёстче, пока Сеня заходится в очередной волне сокрушительного оргазма, запрокидывая голову.
Сбавляет темп, позволяя малышке прийти в себя. Есения глубоко дышит, моргая несколько раз. Заводит руку назад, касаясь торса, и толкает пальцами. На его губах появляется раскосая улыбка, когда он понимающе отстраняется и наблюдает за тем, как вдоволь оттраханная Панова поворачивается с великолепным видом: красные щёки, затуманенные глаза и приоткрытые сочные губы. Она послушно встаёт на колени, тут же кладя руку на его задницу и придвигая ближе.
Опухшие губы прикасаются к головке, и Кирилл запрокидывает голову, со свистом выдыхая. Сеня оборачивает дрожащие пальцы вокруг него, пока язык очерчивает головку. Широкими мазками лижет, заходясь в очередном приступе возбуждения, который отзывается моментальным жжением внизу.
— Давай, малышка, — шепчет Кирилл, оглаживая затылок и притягивая ближе.
Послушно вбирает, всасывает головку, углубляясь и начиная медленно сосать. Быстро привыкает и позволяет себе взять глубже и сразу же нарастить темп, зная, что это нравится Кириллу. Он движет бёдрами навстречу, и Сеня стонет, отчего создаётся вибрация, влияющая исключительно благоприятно.
Дубровский сжимает волосы, резко дёргая на себя. Наслаждается тем, как втягиваются розовые щёки, как язык кружит вокруг головки, пока она принимает сантиметр за сантиметром. Начинает помогать себе рукой, сжимая член и не прекращая двигать головой.
Отстраняет руку от ствола, касаясь яичек и начиная их легонько и нежно массировать. Кирилл ругается себе под нос, сжимая волосы и резко входя, отчего касается стенки горла, вызывая удивлённый вскрик, заглушённый членом.
Она шлёпает его по ягодице.
— Прости, — шепчет, извиняющее поглаживая по волосам.
Панова начинает усиленно сосать головку и быстро двигать рукой по стволу, вызывая ругательства и неразборчивые слова, которые явно звучат не по-русски. Чувствует, как парень касается плеча, и это означает лишь одно — не останавливаться.
