Дубровский рычит, дёрнувшись вперёд, вновь касаясь горла, зажмуриваясь и приоткрывая рот, наслаждаясь тем, как она крепче сжимает и буквально насилует своим ртом член. Дёргается всем телом, ведёт плечом и тут же отпускает себя, позволяя горячей сперме выстрелить в рот. Сеня продолжает высасывать остатки, послушно сглатывая и приподнимая глаза, встречаясь с лавиной зелёной мглы.
Кирилл слабо улыбается, наблюдая за тем, как малышка облизывает его языком по всей длине несколько раз, обводит головку и целует в самую середину.
Он протягивает руки вниз и поднимает Сеню с колен. Она довольно облизывается и прижимается к нему, приподнимая голову.
Оба дрожат, одаривая друг друга улыбками. Дубровский наклоняется, целуя в губы девочку, которая предусмотрительно не лезет языком, на котором остаётся шлейф его семени.
Взгляды скрещиваются, пока Кирилл тянется за мочалкой, а Сеня за гелем для душа.
«Повторим?» — мелькает во взгляде парня.
«Повторим!» — отвечает ему малышка.
***
— Душевная комедия, — умозаключает Сеня, когда на экране горят титры. — Если это и правда отснято на реальных событиях, то это очень хороший жизненный урок.
— Дрисс красавчик, — всего лишь говорит Кирилл, делая глоток воды. — Жалко, что та рыжуля по девочкам. Они были бы огненной парочкой.
— Мне нравится её фигура, — соглашается. — Бёдра и грудь это что-то с чем-то. А вообще, Садовник и Ивонна… Ну, просто потрясающая пара, — хихикает Сеня, облизывая ложку с мороженным. — Глубокий фильм, над которым можно задуматься. Вернее, подумать о том, что даже в непростой сложившейся ситуации можно найти человека, который вытянет тебя из депрессивного состояния. Ну, ты просто вспомни, каким Филипп был в начале и каким в конце! Два разных человека! Они оба научили друг друга чему-то, и это не прошло бесследно.
— Ивонна и Садовник — это пара года, — соглашается Кирилл. — Просто Филиппу понравилась простота и естественность Дрисса. Он говорил обо всём прямо, что было грубо и бестактно. Нарушал общепринятые устои, тем самым привлекал к себе внимание. Ну, он просто такой, какой есть. Это и цепляет.
— Да-а! Всем нравятся люди, которые не строят из себя невесть что.
— Естественность и простота — вот, что должно нравиться, а не напыщенность и богатство. Хотя, первоначально Дрисс прибалдел, когда ему выставили условия и сумму, за которую он будет работать. Ну, кто откажется от такой роскоши?
— Ну, никто. Его можно понять, но ты же сам видишь, что его отношение поменялось к Филиппу. Они стали друзьями. Думаю, что даже родственными душами.
— Они классно курили травку, — подмечает Дубровский.
— Не без этого! — хихикает Сеня.
Кирилл поднимается с постели и идёт к балкону. Оборачивается, наблюдая, как малышка снова облизывает чёртову ложку. У него пересыхает во рту, и Дубровский хрипло говорит:
— Пока я курю, выбери ещё один фильм, ладно?
— Вообще-то, ты обещал, что мы посмотрим «Искупление», — деловито заявляет Сеня, выгибая бровь. — Ещё на прошлой неделе.
Припоминает нечто подобное, когда пытался убедить, что смотреть ужастики намного круче и прикольнее, чем упиваться бесконечной драмой. Панова была другого мнения, поэтому сошлись на том, что обязательно посмотрят то, что она захочет.
И выбор пал на какое-то искупление.
— Хрень? — уточняет Кирилл, и получает раздражённый выдох.
— Хрень — это то, что ты травишься сигаретами, а это великолепный фильм. Там снимается Кира Найтли и Джеймс Макэвой, — деланно говорит, зачёрпывая мороженое ложкой.
— Мне нравится «Сплит» с ним, — специально задерживается, чтобы посмотреть, как язык снова облизывает чёртов металл с вкусняшкой.
— Быстрее кури, а то мороженое окончательно растает или закончится.
— Я купил две коробки, — Кирилл невинно хлопает ресницами, потому что знает, что это может подкупить.
— Ты, наверное, хочешь, чтобы я растолстела и стала похожа на шарик вместо привлекательной девчонки, — недовольно бубнит Сеня, слизывая подтаявшее лакомство.
Кирилл жадно смотрит за тем, как язык касается мороженого. Шумно выдыхает, усмехаясь.
— Включай свою хрень.
— Это не хрень! — вторит ему и грозно тыкает ложкой, будто прицеливается.
Кирилл возвращается с балкона и дёргает плечами, потому что успел немного подмёрзнуть в короткий перекур. Забирается под одеяло и жмётся к тёплой Пановой, которая тут же визжит и пытается отодвинуться.
— Кирилл, блин! — она смеётся, стараясь отпихнуть его руками, но холодные ладони уже примостились на тёплом животе. — Мне холодно! — возмущённо ударяет его в плечо.
— Представь себе, мне тоже! — улыбается Дубровский, придвигаясь к Сене и замечая, что она тяжело выдыхает и перестаёт брыкаться. — Так-то лучше.
— В следующий раз кури в варежках, — пыхтит, но обнимает его за плечо, пока Кирилл устраивается на плече.
Она тут же вспоминает, что должна была сделать сразу же, как встретились. Её простреливает уколом паники и страха, поэтому тут же произносит:
— Я сегодня виделась с Ромой.
Кирилл хмыкает, но от неё не ускользает то, как он крепче обнял, перемещая ладонь ниже живота, останавливаясь между ног, где очень тепло.
— И что?
