Он понимал, что ему рано или поздно придётся столкнуться с выбором, но не так скоро и не с таким жёстким. Ему не хотелось падать в глазах отца, который полностью рассчитывал на него. И также не хотелось вырывать Панову из череды будней, в которых она крутилась, как милейшая белка в колесе, выстраивая свою жизнь на более взрослых мотивах.
На вопрос, почему Кирилл не может занять место управленца в филиалах в родном городе, отец ответил так: «Здесь главный офис, а я хочу посмотреть на то, как ты справишься на начальном этапе».
Вполне логично, если не учитывать тот факт, что соседний филиал находится в трёхста километрах. Это существенно усложняло жизнь.
Кирилл не представляет, как можно преподнести это. Вернее, с какой подачи, чтобы не обидеть девушку. Не разочаровать. Позволить поверить в то, что отношения на расстоянии на пару месяцев — это не самое худшее, что может случиться в жизни.
Выходит на балкон, подставляясь ночному свечению почти полной луны. Апрель настал также внезапно, как и осознание того, что уже через пару месяцев в его постели не будет маленькой и милой девочки, которая прокралась в жизнь слишком глубоко.
Сигарета долго тлеет, пока мысли скручиваются и не могут сложиться воедино. Он корит себя за то, что слишком долго оттягивает неизбежное. Этот разговор должен случиться и как можно скорее.
Делает последнюю затяжку и слабо улыбается, наблюдая, как поверх одеяла спит Сеня. Взгляд мечется по телу, по расслабленному лицу и связанным в косу волосам. Кирилл любуется ей достаточно долго, сидя на стуле у стола. Не может заставить себя вернуться в постель, продолжая размышлять и искать пути решения.
Решение только одно.
И слишком болезненное.
***
— Господи, как же я была права, — хохочет Трунова, запрокидывая голову, когда Кирилл отвечает с лёгкой ухмылкой и покачиванием головы «да» на вопрос: «Связали тебя, значит, по рукам и ногам?»
Они не виделись несколько месяцев, потому что оба погрязли в колее своих жизней. Вика пропала с горизонта также быстро, как и появилась. Они виделись несколько раз, но не могли поговорить с глазу на глаз, как сейчас. Кирилл выбрал идеальное время и место, чтобы побеседовать с подругой (исключительно, подругой) о непростом вопросе, вставший поперёк трассы, по которой летели счастливые Дубровский с Пановой.
— Я с самого начала знала, что ты ненормальный по отношению к ней, — она снова использует местоимения, и Кириллу это нравится. — Твои взгляды и то, как ты ведёшь себя… Ну, тут только слепой не заметит, как с уголка твоего рта капает противная слюнка, пока она трётся рядом.
— Трунова, — тяжело вздыхает парень, качая головой и делая глоток горячего кофе. — Твои методы, где надо применять язык, вполне хороши, — на губах играет кривая усмешка, пока Вика округляет глаза.
— Ты сейчас имеешь в виду то, о чём я подумала, да? — тихо спрашивает, поддавшись вперёд. Озирается на полупустое кафе, высматривая тех, кто может следить за ними. — Господи, ты серьёзно это делал своим грязным языком, Дубровский? — одобрительный кивок. — Поверить не могу! Эта девочка крутит не только твоими чувствами, но и всеми частями тела, — она многозначительно играет бровями. — Ладно, и тебе нравится?
— Более, чем я мог представить.
— Ты говорил, что не любишь такое.
— Люблю доставлять удовольствие исключительно ей, Трунова, — гордо заявляет Кирилл. — Тем более, что надо было как-то развлекаться, пока мой член не пометил её. Это был хороший опыт для меня и для неё в освоении орального секса. Если что, рекомендую.
Она глухо смеётся, качая головой.
— Вообще-то, мой новый… партнёр, если можно так назвать, тоже пристрастен к куни, — несмело отзывается Вика, покривив рот. — Как бы я не хвасталась, но его язык и впрямь творит чудеса.
— Трунова, Трунова, — качает головой Кирилл, улыбаясь. — Я рад, что у тебя появился хороший бойфренд.
— Он не мой бойфренд. Ты знаешь, что я не встречаюсь с мужчинами. От вас одни проблемы, которые заканчиваются разбитым сердцем. Погоди, — резко останавливается, будто что-то вспомнила. — Боже, ты лишил её девственности?! — вскрик заставляет Кирилла расширить глаза и обернуться по сторонам.
— Конечно, я лишил её девственности, — он закатывает глаза. — И, если тебе нетрудно, говори потише. Тот ботан, сидящий позади меня, навострил уши от слова «девственность».
— Кирилл, — она смеётся, прикладывая ладони к покрасневшим щекам. — Если бы мы жили в средневековье, тебе бы пришлось на ней жениться. Иначе ей претил бы позор в деревне. Я так и знала, что ты сорвёшь её вишенку. Правда, думала, что вы будете бороться с этим дольше, — хмыкает Вика.
— К счастью или к сожалению, мы не в средневековье, — подмечает он тут же. — И вишенка сорвана мной. Вот я засранец, да?
— Ну, ты долго ждал, чтобы заполучить её, — девушка жмёт плечами. — Я понимаю, что ты просто был слегка нетерпелив и жаден.
Кирилл закатывает глаза, но растягивает губы в улыбке.
