От Фарер до Сибири полностью

Слово «степь» имеет очень много значений и представляет собой отнюдь не плоский равнинный пейзаж, как думает большинство людей. Южносибирские степи, конечно, во многих местах имеют равнинный характер, на больших расстояниях представляя собой монотонный ландшафт, однако там часто встречаются и видимые издалека скалы, чьи верхушки возвышаются над уровнем снега. Там также встречаются красивые рощи, леса, озера, реки и долины. В скалах обитает аргали, то есть дикий баран, который в два раза крупнее нашего домашнего. На бескрайних поросших травой равнинах бродят степные антилопы и лошади, которых часто преследуют кочевники- киргизы. Там обитают сурки, суслики и многие другие млекопитающие, характерные для этой части Сибири. В степных озерах водятся малые чайки, а на дорожных столбах сидят орлы-могильники, тупо и вяло посматривая на чужаков, которые по южносибирской тропической жаре едут в деревни. Наиболее типичные куриные для степей – дрофа, а также степная куропатка и горная курочка. Дикий як бродит по безлюдным и темным восточносибирским лесам, а марал взбирается на скалы в Юго-Восточной Сибири, поскольку поблизости периодически появляются львы и тигры. Из не очень крупных рогов марала в Китае готовят популярное возбуждающее средство, которое захворавшие сыны Поднебесной ценят на вес золота.

За островом Новая Земля вдоль северного берега Сибири простирается Карское море, куда впадают две крупные судоходные реки – Обь и Енисей, по которым пролегают маршруты судов в самых различных направлениях. Раньше многие ученые с уверенностью заявляли, что Карское море покрыто огромной непроходимой массой льда, поэтому вопрос об открытии северного морского пути в Сибирь считался нереализуемой идеей.

В 1853 году это мнение решил оспорить известный энтузиаст Севера русский М. К. Сидоров[91], однако ни в одном научном обществе он не получил ни капли поддержки. Он без устали указывал на существование постоянного сообщения между жителями района реки Печора и устья Оби. Предубеждение против возможности путешествия по Карскому морю было настолько сильным, что даже крупная премия, обещанная Сидоровым судну, которое поднимется вверх по Енисею и оттуда привезет груз графита, долгое время никого не соблазняла.

Наконец в 1862 году Сидорову удалось уговорить г-на Крузенштерна[92] снарядить экспедицию в указанный район. И хотя она не была удачной, ее участники убедились, что Карское море было почти полностью свободным ото льда.

Лишь в 1875 году Норденшёльду[93] удалось достичь устья Енисея на норвежском судне «Превен». Морской путь в Сибирь, который 300 лет назад преодолевали мужественные русские поморы (жители северных прибрежных районов европейской части России от Архангельска и на восток), был открыт заново.

Однако в подвиге Норденшёльда люди видели лишь удачное стечение обстоятельств, и это не помогло убедить ни русских купцов, ни английских капиталистов в том, что Карское море проходимо. Для того чтобы их разубедить, пришлось предпринять множество удачных экспедиций, после чего можно было констатировать безопасность плавания по данному морю. Это задание было поручено выполнить английскому капитану Уиггинсу. В течение 22 лет он предпринял двенадцать экспедиций в Карское море. В начале 1895 года Уиггинс представил подробные отчеты о своих поездках Царскому русскому географическому обществу, Царскому русскому техническому обществу, Царскому обществу содействия русской торговле и промышленности и Санкт-Петербургскому отделению Общества содействия русскому торговому мореходству.