От Фарер до Сибири полностью

На третий день Рождества я отправился на почтовых лошадях в деревню Тундрена, или Майора, как ее иногда тоже называют, находящуюся на берегу Оби в нескольких милях к югу от Сургута. Вокруг Майоры растет большой хвойный лес, где водится очень много дичи. Я предпринял несколько охотничьих походов в окрестностях деревни вместе с двумя энергичными и умелыми охотниками, один из которых в начале этой зимы словил 18 рыжих песцов.

В Тундрене я был объектом гостеприимства и большого внимания со стороны крестьян. «Маленький сын Дании должен сообщить своим землякам, что даже здесь, на севере, люди знают, каким благословением добродетельная императрица (Мария Федоровна) стала для российского царства».

11 января (30 декабря) был самый теплый день, который я пережил за долгое время. Термометр показывал всего лишь –7 °R, а солнце добавило из своего укрытия еще немного тепла.

Первый день русского Нового года начался при ясной и безветренной погоде. Мы по обыкновению сидели наверху и ждали 12 ч., чтобы попрощаться со старым годом, поприветствовать год новый и пожелать всем «нового счастья, новой удачи».

В рождественские дни в деревне останавливалось большое число остяков и юраков, трактир находился в перманентном осадном положении, нередко приходилось пополнять запасы водки, заказывая ее из Сургута. Но русские, естественно, тоже ее выпивали немало.

В окрестностях Сургута живут около 4000 остяков, которые составляют три прихода (коммуны) и делятся на три рода: пимские, салымские и балымские; каждый род имеет свой собственный язык.

Если остяки живут за счет охоты и рыболовства, то русские, проживающие в деревнях вокруг Сургута, занимаются разведением скота, а также выращиванием свеклы и картофеля.

Маленькие мохнатые лошади нарымской породы (Нарым находится у Оби к югу от Сургута), которые имеются у крестьян в большом количестве, достаточно нескладные и пузатые, однако в то же время выносливые и закаленные. Как и коровы, они весьма дородные, но зимой им мало чем есть поживиться. Овец тут разводят в очень небольших количествах, в основном для получения шерсти для домашних нужд. Здешние овцы напоминают породу «блекфейс», но размерами помельче. Здесь, как и в других местах Сибири, о животных заботятся очень плохо. Не в последнюю очередь из-за этого коровы дают крайне мало молока, причем оно очень жирное. Молоко хранится в маленьких черных глиняных кувшинах, не всегда имеющих керамическое покрытие, а масло для хранения растапливается и не засаливается.

В деревню Майора заходят медведи и волки. Прошлым летом медведи загрызли 50 коров и лошадей, а волки – множество овец. Охотникам на медведей было чем заняться. Лес тут находится в непосредственной близости от деревни.

Капитан Миккельсен прибыл в Майору 16 (4) января в качестве агента фирмы Уордроппера. Наша встреча была очень душевной. Для молодежи этой большой деревни он устроил вечерку (вечернее мероприятие с музыкой и танцами), которая прошла очень весело. Люди пели и танцевали, не жалея сил, также пили водку, причем женщины здесь ни в чем не уступали мужчинам: многие из них были очень веселыми, шаловливыми, а некоторые – и чрезмерно опьяненными. Я последовал с капитаном Миккельсеном в Сургут, где должен был провести еще несколько дней. Но мне пришлось дать обещание, что я вернусь, прежде чем поеду дальше на юг. В первый день перед отъездом я узнал, что от меня, собственно говоря, хотели: вечером в связи с моим успешным возвращением в цивилизацию из длительного путешествия на север Сибири городское купечество устроило в мою честь праздник, на который пришла вся местная знать. У входа в праздничный зал была установлена арка, обвитая цветами, и когда я через нее проходил в сопровождении городских вельмож, из уст сотен человек слышалось: «Многая лета представителю Дании в Сургуте, северному путешественнику, фарерцу С.П.!» Я был необычайно растроган этим неожиданным проявлением сургутского благородства и гостеприимства. Отвечать в качестве представителя Дании на лестные речи, произносившиеся во время праздничного ужина, на русском языке, который я знал так плохо, было нелегко. Праздник завершился балом, который длился до утра. На следующий день я попрощался со своими знакомыми. Поскольку дорога между городом и Тундреной была наезжена, мне разрешили проехаться по ней одному, дав послушных лошадей. С наступлением темноты я приехал в небольшую деревню, состоявшую из трех маленьких избушек, в одной из которых я и переночевал. Там было только одно помещение, служившее спальней, гостиной и кухней, но этот бедный дом был очень уютным. Пол и скамьи были выскоблены ножом и песком до белизны. Избушка обогревалась маленьким четырехугольным очагом из тонкого прокатного железа. Перед тем как я лег спать на пол, хозяйка избы, одинокая вдова, предложила мне хлеб с чаем и даже яйца с несоленым маслом.