В соответствии с постановлениями полиции Тюмени не разрешается передвигаться по улицам после 10 ч. вечера, особенно в компании с женщиной. Подобный запрет, разумеется, не мог исправить атмосферу необузданной безнравственности, которая характеризует города в этой стране. Поздно вечером не следует ходить по улицам одному, особенно если ты безоружен, при этом запрещено носить оружие и даже иметь при себе нож. Тем не менее, в этом случае я опять обманул власти, вспомнив фарерскую поговорку: «Всегда носи с собой нож, а иначе не проживешь», – как-то раз на Фарерах утонуло судно, единственной причиной чему было то, что никто из экипажа не имел при себе нож.
В Сибири не разрешается курить табак в общественных местах и на улицах. Это весьма похвальное предписание, которое выполняется почти всеми беспрекословно. Однажды майским вечером, направляясь домой от
– Как же ты мог сделать такую глупость и не взяться за нож? Ты что, боишься использовать нож?!
Спустя пару дней я чуть не кончил плохо. Дело было таким же поздним, темным вечером, когда я решил полюбоваться ночным городом. На одной из главных улиц, освещаемой тусклым сонным светом керосиновых фонарей, было тихо и безлюдно. Вдруг я увидел, как меня окружают три подозрительных типа. Они подошли вплотную ко мне, внезапно в воздух взмыла рука с блеснувшим ножом и послышались слова угрозы: «Деньги или жизнь!» Но потребовалось лишь одно нажатие на пружину в рукоятке моей трости – и острый клинок с тремя лезвиями был направлен на напавшего бандита. Имея возможность свободно размахивать своим оружием, я смог отскочить в сторону и выбраться из окружения, после чего грабители исчезли в темноте. Вскоре я уже лежал целый и невредимый в постели.
Вечером 17 (5) апреля, в день Пасхи, был погожий ясный день и 4 градуса тепла. Когда часы пробили 12 ч. ночи, люди двинулись в церкви, в притворах которых они покупали восковые свечи. Звон и шелест денег смешивались со звуками проходившей службы. Народ собирался в большом помещении церкви, где в итоге становилось крайне тесно.
После службы, продолжавшейся 3,5 часа, люди начали возвращаться домой. Я покинул церковь с неким г-ном Максеевым, родственником супруги Маркуссена, имевшим русско-татарское происхождение.
Мы только пришли домой и начали наседать на ожидавшее нас множество напитков и закусок, когда раздавшийся громкий звон церковного колокола известил нас о том, что начался пожар. Мы выбежали на улицу и пошли на рыночную площадь. Стоявший там большой, недавно построенный трактир полыхал ярким пламенем. Ветер подул в сторону открытого пространства, где не было никакой опасности дальнейшего распространения огня, но на прилегающих домах стояли мужчины и женщины, освещенные мощным пламенем. Держа иконы, они поворачивались к звездному небу и молились о том, чтобы огонь их пощадил. Трактир сгорел до основания, на чем пожар и закончился.
На первый и второй день Пасхи на улицах можно было увидеть орущих пьяных людей, но никого из полиции. Изредка можно было встретить полицейского, но только в дневное время. В отдельных кварталах по ночам практически не было никакого обхода – их патрулировали гражданские дружинники, назначенные и оплачиваемые самими гражданами, – палками и трещотками они отпугивали злоумышленников, если те не лежали и не спали в дверных проемах. Согласно предписаниям церкви, службы должны были проходить в течение восьми дней после Пасхи, помимо этого в начале и конце дня звонили к хоралам. На четвертый день Пасхи никакого богослужения не проводилось. Как говорили люди, по причине того, что попы в предыдущие дни упились водкой.
10 апреля на льду небольшой реки, которая течет через город и впадает в Туру, выступила вода. На первый день Пасхи прилетели скворцы, а когда 20 апреля я вскинул на плечо ружье и пошел по лесам и лугам; в местах, где из-за таящего снега образовались пруды, мне удалось подстрелить первых диких уток. На самой Туре во льду стояло множество пароходов и барж. 28 (16) апреля начало активно светить солнце.
Во время пасхальной недели я стал свидетелем того, как человека несли в последний путь. Многолюдная похоронная процессия торжественно и тихо двигалась по улицам, все мужчины шли с непокрытой головой, а проходящие мимо почтительно отдавали честь усопшему, снимая головной убор, пока процессия шла мимо, или отходили на некоторое расстояние. Перед гробом несли крышку, которую к нему прибили у самой могилы, а также иконы и распятие – их потом клали на грудь покойнику перед тем как опустить гроб в землю.
26 апреля в часовнях и церквях города прошли панихиды. На кладбища приходили многочисленные группы людей, посещавшие могилы родственников.
Вскоре после русской Пасхи у татар начался пост, после которого приходит их главный праздник.
Согласно Корану, татары во время поста не имеют право есть между рассветом и закатом, и подавляющее большинство беспрекословно соблюдает это предписание.
