«Однажды я сидел, забытый, за столом в полном одиночестве, потому что все выстроились в очереди за автографами к Азимову и Эллисону, и тут одна девушка – юное милое создание – видимо, посочувствовав моему жалкому положению, подбежала ко мне и купила у меня книгу, хотя, очевидно, ничего обо мне не знала, чтобы у меня был хотя бы один покупатель. А потом Дон закончил свое послание, как я уже писал выше, следующим пассажем: «Наши кармы очень разные. Как говаривал Л. Рон Хаббард: “Мы создаем то, что ожидаем”. Счастливо вам вылечить корневые каналы».
Я ожидал чего-то подобного. Поскольку я выбрал вот такую линию поведения, день ото дня крепнет миф о том, что я грубый, злой, невоспитанный и часто жестокий по отношению к милым невинным фанатам, желающим лишь передать мне свои добрые пожелания.
Это, вероятно, настолько справедливо, насколько и грубое предположение о том, что Дональд Кингсбери – завистливый простофиля, который просто не поймет, что его оскорбили или облапошили, если это будет сделано с помощью пневмомолоточков и капельницы.
Тем не менее, чтобы никто не подумал, что я вырываю факты из контекста, или выгораживаю самого себя, или оправдываю «этого чудовищно нецивилизованного Эллисона», скажу следующее. Я получил эти письма вместе с подтверждением их подлинности от редактора и открыл этот жуткий перечень именами трех писателей, известных своей добротой, интеллигентностью, заботой об интересах фанатов, своей воспитанностью и безукоризненной вежливостью.
Так что если хоть одна миллионная часть из мерзких рассказов о собирателе этих фактов верна, это абсолютно ничего не значит. Давайте просто послушаем, что говорят другие писатели.
Вам особенно понравятся письма, посланные писательницами. Думаете, эмоциональнее всего реагировали мужчины? Послушаем Марту Рэндалл:
–
