Молодец, Чжоу. Ты только что вырос в глазах Джессики Хилл. Логика, здравый смысл. Отличный парень ты, Шан. Но… так нельзя, понимаешь? Нельзя спьяну, и с первым попавшимся! И вообще, ты просто единственный мужчина на Марсе, с кем что-то может быть, а это называется безысходность, а от безысходности даже кошку заводить нельзя, Чжоу. Почему, почему жизнь так несправедлива? Зачем они там, на Земле, придумали колонию с таким составом? Почему не взяли одних женщин, к примеру? Сидели бы целыми днями и работали бы. А тут как быть? Она потеряла всех, с ней остался только Чжоу, и то потому, что ему и самому не к кому пойти.
– Джесс, ты снова плачешь… Что случилось теперь? – его речь была путанной, но слова искренними.
– Да ничего, всё хорошо. Ты иди, иди, – решилась она наконец.
– Нет, ты всё же скажи мне. Меня беспокоит твоё настроение. Скажи, пожалуйста, – его лицо в свете, льющемся из коридора сквозь приоткрытую дверь, казалось серьёзным, но мягким и добрым.
– А знаешь, скажу. Скажу тебе всё, как на духу. Во-первых, я потеряла подругу, она теперь с Айком. Во-вторых, это даже не моя комната, понимаешь? Здесь нет ничего моего. Я принесла сюда ту сумку и тюк с бельём. Это не моя комната, Шан! – девушка ревела, но её прорвало на откровенность, и она продолжила. – Все разбились по парам, Мари с Димой, Крис с Мичико, Раш с Айком, а я осталась одна, понимаешь? Я тут совсем одна. И ты тоже один. И ты понимаешь, ведь единственный вариант – сойтись с тобой.
– Не плачь, прошу. Мне жаль, что я так плох для тебя, прости, – Шан утешал ёе, но у самого глаза тоже были на мокром месте.
– При чем тут ты? Ты вовсе не плох! Я просто не хочу, чтобы за меня решали! А за меня решили, когда не дали мне выбора! Рано или поздно я сорвусь! Я вот и сейчас пьяная, и без пяти минут готовая сорваться, а это неправильно, нечестно! – её трясло, и она уткнулась в колени и вытерла слёзы об штаны.
– А тебе было бы легче, если бы ты знала, что я тебя выбрал? И выбрал не потому, что ты – единственный вариант, а раньше. Тебе было бы легче, если бы я за тобой ухаживал?
Джесс прекратила реветь и посмотрела на Шана. Он сидел и пытался улыбаться.
– Ты правда меня выбрал? Я думала, тебе Мари нравится.
– Мало ли кто мне когда-то нравился, Джесс. А Диме нравилась Мичико. И что? Это было давно. А сегодня не так. Сегодня мне давно нравишься ты, Джесс.
– Но ведь это из-за алкоголя, Шан, – шепнула Хилл. – Это неправильно.
– Конечно, неправильно, – парень кивнул и встал. – Я пойду сейчас спать. А потом разбужу тебя на дежурство и начну за тобой ухаживать. Потому что сегодня я давно выбрал тебя, Джессика Хилл.
Китаец сделал попытку выйти, но девушка схватила его за руку.
– А я могу выбрать тебя раньше, Чжоу Шан? Могу выбрать тебя до того, как ты остался единственным вариантом? Могу? – Хилл смотрела в его глаза сквозь пелену слёз, и ей казалось, что он сверкает, хотя это бликовали слезинки на ресницах.
– Ты можешь меня выбрать, Джесс. И ты можешь сделать это раньше, а не сейчас. Незачем выбирать из одного человека. Ты можешь выбрать меня из четырёх, как сделал я. А сейчас мне надо идти спать, Джесс. Я пьян, ты пьяна, а это неправильно, – Шан снова дернулся, но англичанка, сама не понимая почему, удержала его.
– Наплевать мне на «неправильно». Я решила, что давно выбрала тебя из всех, Шан. Прикрой дверь, прошу. Я стесняюсь.
Чудовищно хотелось пить. Мичико лежала рядом, и, вроде, была в порядке. Крис аккуратно привстал с кровати и чуть не застонал. Голова отозвалась на движение немедленной болью и размытой резкостью зрительного восприятия. Больше никогда не женись, так-то. Крис беззвучно усмехнулся этой мысли, держась за стенку. Зрение восстановилось. Он натянул штаны и тихо вышел в коридор. Душ был свободен, повезло.
Зачем он-то так пил? У Мими хватило ума тянуть пару бокалов весь вечер, а Ламбер успел и вина, и водки выпить, и даже добытый где-то коньяк попробовать. Он ещё помнил, как Волков учил его, что настоящий коньяк делается не во Франции, а в Армении, и травил байки про то, что Черчилль любил именно такой. Ох уж эти русские. Они не успокоятся, пока другие не признают, что всё лучшее в мире придумано и сделано ими. Но не ссориться же на свадьбе. Так что Крис согласился, что это не коньяк даже, а бренди какое-то.
А ещё он пил с Кингом, тоже коньяк, вроде. Тот, пытаясь перекричать музыку, объяснял ему, что инопланетяне на самом деле – злые захватчики и намерены контролировать всех с помощью коктейля из наноботов. Айк, заплетающимся языком, доказывал, что Волков и Нойманн – просто инопланетные шпионы, и что нужно перво-наперво утром их арестовать. Какую-то ещё пургу нес… Ах, да. Умолял, чтобы Крис и Мичико поддержали его в запрете переговоров. Неслабо напился американец.
