– Хорошо, давайте по порядку, дойдём и до ответственности, – вмешалась Мари. Она взяла планшет и нашла на нём что-то. – Скажите, бывает ли такое, что раса, пришедшая к Согласию, отказывается от него в дальнейшем?
Ламбер мысленно кивнул. Они собирались задать такой вопрос. Видимо, немка открыла список, составленный ими ранее.
– Мари Нойманн, как я вам раньше говорил, это невозможно. Именно в этом заключается смысл Согласия, отличие его от любых привычных вам договоров и клятв, – прозвучало из устройства.
– Спасибо, Вол-Си Гош, – продолжила Мари. – Подскажите, это невозможно, потому что они не могут или потому что не хотят отказаться от Согласия? Что будет, если один из представителей расы отойдёт от принципов, нарушит их?
– Мари Нойманн, Согласие, как я рассказывал, не есть разовый акт, оно представляет собой процесс. Если вы правильно поняли, что такое Сверхцивилизационный процесс, то вы осознаёте, что расы не захотят возвращаться к варварскому существованию в отрыве от всего сообщества Согласия, а отдельные представители – фанатики или больные – не столь страшны, – сообщил голос.
– Вол-Си Гош, – спросил Дима, глядя на Айка, – является ли контроль за цивилизацией, или за отдельными представителями рас, частью Согласия? Можно ли сказать, что наноботы контролируют носителей?
Крис заметил, что Кинг с удивлением посмотрел на Волкова, словно спрашивая: «Чего ты добиваешься? Если инопланетяне врут – соврут и в этом. Как их проверить?» Да уж, не поспоришь с американцем. С другой стороны, Дима задал правильный вопрос, который буквально висел в воздухе.
– Дмитрий Волков, скорее это самоконтроль, ограничение себя. Ведь ограничение – смысл существования Согласия. Не могу понять, что вас тревожит. Можно ли ответственность назвать принуждением? Любая структура, которая навязывает внешний контроль, рухнула бы за сотни лет. А Согласие возникло так давно, когда ваша раса ещё не научилась разводить огонь, и великолепно справляется со своей ролью. Ограничение и контроль идут изнутри, от цивилизации – к себе самой, – Вол-Си Гош сделал небольшую паузу. – А контроль человека наноботами, конечно же, возможен. Например, Мари Нойманн контролировала твой организм при его исцелении. Однако, вам не стоит их бояться, они распадаются через несколько дней или часов в зависимости от организма. Думаю, в вас уже их нет.
Вот как. Значит всё же Согласие не является системой контроля, а, скорее, как предположили Уайт и Ланге, формирует систему ценностей, заставляющих контролировать себя. Крис повернулся в сторону Кинга. Весь вид Айка будто пытался донести окружающим, что он не верит словам пришельца. Но очевидно же, что не верить – нет причин. Тот дал им столько пищи для размышлений, а ещё стало понятно, что они на верном пути.
Мелькнула мысль, что срок существования Согласия поражал. Учитывая то, что огонь люди покорили более миллиона лет назад. Невероятно. Интересно, а сколько лет самой цивилизации Кен-Шо? Являются ли их партнеры по переговорам старейшинами, или они – молодая раса, вышедшая в космос «жалкие» десятки тысяч лет назад?
– Давайте мы вам расскажем, в чём, как нам кажется, мы разобрались на текущий момент, – предложила Мари, отложив планшет. – Итак, жизнь есть предопределённая функция Вселенной, и дальнейшее возникновение культур и цивилизаций – тоже. Один из этапов, заложенных в эволюцию – появление космических цивилизаций. После этого, чтобы жизнь в космосе не уничтожала сама себя, возникает Согласие – сверхцивилизационный процесс, призванный связать расы друг с другом и подтянуть одни до этического уровня других путём ускорения технологического прогресса с ним связанного. И вы – наши учителя, которые будут развивать нашу науку и этику, чтобы мы пришли к культурному осмыслению необходимости мирного сосуществования и самоконтролю.
Как хорошо и чётко Мари всё изложила. Инопланетянин какое-то время молчал. Или не хотел отвечать, или обдумывал ответ на такую длинную речь. Пока стояла тишина, они все смотрели друг другу в глаза, в которых мелькали надежда, усталость, подозрения, и даже пара улыбок, подразумевающих, мол, ура, мы на верном пути. Однако, Крис не разделял радости, ему казалось, что он сейчас по состоянию ближе к хмурому Айку.
– Мари Нойманн, – заговорил наконец Вол-Си Гош, – концептуально всё, что вы сказали, верно. Однако, как я ранее сказал, существует ещё и ответственность, и из вашей речи каждая из них следует напрямую. Мне кажется, что вам остается подумать лишь пару минут, и, если вы столь умны, то первую вы осознаете. Вы уже на холме, остается спуститься.
