Вот как. Что ж, нужно подумать. К сожалению, девушка забыла упомянуть, что «столь умны» не они, а профессоры Уайт и Ланге, но признаваться в собственной глупости, не попробовав найти ответа, не хотелось. Что же это за ответственность-то такая? Чья ответственность? Казалось, ответ где-то рядом, словно ты боковым зрением увидел мелькнувшее серое пятно, и пытаешься понять, что именно ты заметил, но никак не можешь осознать ни цвет, ни форму. Идея мелькнула в голове и тут же затерялась среди миллиона разных хаотически проносящихся в сознании мыслей, как кольцо, упавшее в траву. Вот, вроде, только что тут сверкало, но ничего на ощупь не находится. Крис чувствовал ответ, слышал его запах, касался рукой, но никак не мог схватить. Итак, что-то одно прямо и логически следует из того, что сказала Мари. Что же, что это может быть? Эх, если бы они не потратили кучу времени на споры между американцем, русским и китайцем, то непременно…
– Вол-Си Гош, я понял! – выпалил Ламбер, озарённый внезапной вспышкой. Он схватил кольцо в траве. Он увидел, что мелькнуло в глазах. Он осознал ответ. – Нельзя приходить к равенству на сверхцивилизационном уровне, не достигнув равенства на собственной планете! Все наши заговоры, интриги, преимущества одних стран перед другими в технологиях и экономике должны кануть в лету.
Кристоф увидел, как все смотрят на него: Мичико и Рашми с восхищением, Айк и Шан с подозрением, Дима, Джессика и Мари с улыбкой. Да, всё верно. Он не может быть не прав!
– Верно, Кристоф Ламбер. Вы должны покончить с неравенством на Земле. Это первая ответственность.
– А я же раньше задавал вопрос про единое мировое правительство, – напомнил Дима, – почему же тогда вы ответили уклончиво?
– Потому что мы не ждём от вас того, что все ваши страны должны объединиться. Это ваша культура и ваша внутренняя жизнь. Однако, все те блага, которые вы получите от нас: технологии, медицинские и экономические возможности, – должны достаться каждой вашей нации без ограничения. Никаких патентов. Любой человек должен будет иметь к ним доступ, чтобы купить, или, что лучше, получить эти лекарства или энергию. Ваши правительства обязаны обеспечить полное равенство.
– Интересно, кто вообще сказал, что наши правительства будут готовы на это? – вздохнул Айк, и весь его вид говорил, мол, я так и знал, проблемы непременно возникнут.
– Айзек Кинг, нам не важно, чего захотят или не захотят ваши правительства. Вы должны взять на себя ответственность в том, что это будет сделано. И если вы сделаете так, а на Земле не станут соблюдать данные принципы, то, как нам ни прискорбно, кара последует, и будет ужасной. Увы, просто к Несогласным мы вас уже не отпустим. Вы должны понимать, что передача наших технологий – это подарок, но подарок, который должен достаться всем, а не избранным. Обратитесь к любым методам. Иначе мы низвергнем Землю к каменному веку и дадим шанс вашим потомкам, заново отстроившим цивилизацию, попробовать снова тысячи лет спустя. Простите, но иначе нельзя.
– В таком случае мы бы хотели ещё подумать, может, мы предпочтём остаться Несогласными, – попросил его Айк и оглядел всех вокруг. Крис кивнул, но думал лишь об одном: первая ли они цивилизация на Земле, которая делает выбор? Или тысяч десять лет назад мифические атланты были уничтожены и отброшены к варварству именно за то, что не смогли сформировать справедливое общество?
– Айзек Кинг, вы можете подумать, прежде чем принять эту ответственность. У вас есть ещё пятая попытка, – мягко и доброжелательно ответил голос Вол-Си Гоша. Казалось, что у электронного генератора речи есть эмоции, и сейчас он доволен. Возможно тем, как они продвинулись в вопросе. Он явно заинтересован в переговорах, он на их стороне, а не бездушный клерк.
– И это ведь только первая ответственность… – многозначительно подметил Дима. Было видно, что его захлёстывают такие же или похожие мысли. – Вол-Си Гош, нам следовало признаться. То, что до этого мы описали как свою заслугу, – мысли двух весьма гениальных учёных. Надеюсь, это не критично. Но мы сами не столь умны.
– Дмитрий Волков, вторая ответственность не столь масштабна, но её осознание и принятие критически важно для рас, вступающих в Согласие, – столь же любезно сообщил голос из прибора, проигнорировав слова Димы про Уайта и Ланге.
– Скажите нам, пожалуйста, – взяла слово Рашми, – когда в прошлый раз вы использовали термин «Согласие» для процесса связи друг с другом организмов с наноботами, это касалось того же вида Согласия, или такое же слово было выбрано просто так?
– А вы скажите мне, Рашми Патил, – ответил голос, – любовь к мужчине и любовь к матери – это одно и то же чувство, или просто одно и то же слово?
Да уж, инопланетянину хоть сейчас организуй тренинг. «Коуч[48] Вол-Си Гош! Вселенская истина в метафорах! Лишь пять семинаров на вашей планете! Спешите принять участие!»
– Наверное, смысл слегка отличается, но в целом похож, – решила Рашми, подумав пару секунд.
