– Айзек Кинг передал мне по нашему прямому каналу, что перед происшествием он общался с Волковым, и тот жаловался, будто бы Чжоу сотворил что-то крайне неприятное из личной мести. Полковник считает, что авария не случайна. Дмитрий дежурил в модуле сразу после китайца, и Шан мог подстроить аварию. Не смотрите так на меня, Артур, я вас просто информирую, а вы потом сделаете выводы. Так вот, через десять минут после этого президенту США позвонили из Москвы. Они признались, что перехватили сообщение Кинга и требуют расследования возможной причастности Китая к диверсии. Как выяснилось, им тоже прислали ноту, и они сначала не обратили внимания, но после этого сочли всё хитрой игрой спецслужб КНР – сначала обвинить самим, а потом вывести из строя наших представителей, как конкурентов. Дело в том, что, как выяснилось, Кинг и Волков дежурили в модуле на пару, но наш астронавт ушёл, а потом произошёл выброс.
– Выброс чего? – спросил Артур с тяжёлым сердцем. Помимо того, что такой поступок – преступление против товарищей, это ещё и преступление против всего человечества. Если такое имело место быть, они рискуют потерять последние крохи надежды на Согласие с инопланетянами, что, вероятно, станет предвестником конца человеческой расы.
– Мы ещё не знаем, что и как произошло, но есть мнение, что случайность исключена. У Волкова есть признаки сильного отравления хлором и сернистым газом.
Доктор Уайт снял очки и медленно грустно закивал головой. Он понимал, какую опасность для организма представляет передозировка ими. Хорошо понимал.
– Так вот, потом сюда прибыли из Нью-Йорка целые отряды делегаций России и Китая, и, пока вы спали, у нас часа три шло заседание комиссии, целью которой являлось разобраться, кто же виноват. Скажу вам сразу резюме: Китай обвиняет Кинга в том, что тот подставил Чжоу и пытался убить Волкова, Россия требует арестовать китайца. Единственное, что мы смогли сделать, так это убедить всех не горячиться до той поры, пока не будут закончены переговоры. Уболтали их, давя на то, что коммуникация с инопланетянами важнее, и что срыв приведёт к вероятному уничтожению Земли. Поэтому претензии на время отозвали. В итоге, они большинством голосов согласовали кандидатуру Джессики Хилл на должность временного управляющего колонией, но неофициально. Для всего мира Кристоф Ламбер остается главным, а произошедшее с модулем и Волковым уже объявлено несчастным случаем. Мы всю ночь разруливали хаос, а потом вы приходите ко мне и радостно сообщаете, что передали им всем информацию о том, что срыв переговоров вовсе не означает немедленную кару, мол у нас ещё появятся шансы. Понимаете теперь мою реакцию, доктор Уайт?
Артур понимал. Не принимал, потому что, как учёный, выступал за раскрытие истины в любой ситуации. Но он только что увидел картину с другой точки зрения. И решил, что впредь лучше будет советоваться.
– Ах да, – добавила Джоанна, – и ещё изюминка на торте. Под утро телефоны НАСА и ряда других космических агентств разрывались от звонков из CNN. Журналисты задавали вопросы, подтверждают ли агентства, что на Марсе состоялся первый контакт с внеземной цивилизацией. Якобы у них есть доказательства от анонимного источника. Мы подозреваем Китай или Россию, сделавших это на эмоциях. Хейз как раз сейчас собирает журналистов, в надежде убедить их в том, что все доказательства – липа, подделки. Мы так же закинули в жёлтую прессу кучу данных, очень похожих на правду, чтобы, если всё в итоге всплывёт, проще было бы сослаться на то, что всё это – газетная утка, перепечатанная из недостоверных источников.
Артур схватился за голову. Кто-то «слил» информацию, да ещё и в такой момент. Далее начнутся заговоры, досужие домыслы, что авария модуля – дело рук инопланетян. Потом паника, требования от правительства раскрыть детали, а они, мягко говоря, выглядят крайне недостоверно. Никто не поверит в такую сказку, будут считать, что самое важное скрыли. Могут полететь головы, обрушиться экономики и государственные режимы, начаться бунты, погромы и гражданские войны. Это, конечно же, всё гипотетические, худшие сценарии, но вероятность была вполне осязаемой.
– Чем я… чем мы с Ланге можем вам помочь?
Джулиани протёр уставшие глаза, зевнул, посмотрел на дно пустой кружки из-под кофе и грустно вымолвил:
– Артур, лучшее, что вы можете сделать, – разгадать, что такое Согласие. Разберитесь с этим. Мы не можем сейчас больше никого привлечь, время летит слишком быстро, мы упустили фактор стабильности, теперь остаётся надеяться на вас и на чудо.
Доктор Уайт встал. Посмотрел на лежащую на столе папку, которую так и не открыл.
– Можно я возьму её? Изучу подробнее, может какие-то моменты важные вскроются, – спросил он у агента.
Тот толкнул папку к нему и молча кивнул. Артур поднял её и вышел, обратив внимание на то, что Коллинс очень неодобрительно смотрит на Джулиани. И это она ещё не знает, зачем ему документы.
