Ты можешь быть естественнее любого животного. Ты можешь опускаться в бездонную пропасть природы, ты можешь подниматься на величайшие вершины, но никоим образом не выйдешь за ее пределы. Ты будешь становиться естественнее, естественнее во многих измерениях. Для меня религиозный человек — это не тот, кто выше природы, но тот, кто естествен всем своим существом, тотально естествен, кто исследовал природу во всех ее измерениях, кто не оставил ничего неисследованным.
Животные — узники в тюрьме; им дана определенная ограниченная область бытия. У человека есть способность, разум, свобода исследовать. И если ты полностью исследовал природу, ты пришел домой, природа — это твой дом. И тогда смерть — это радость, празднество. Тогда ты умираешь без жалоб; ты умираешь с глубокой благодарностью, потому что жизнь дала тебе так много, и смерть — это просто предельная высота всего, что ты прожил.
Так, прежде чем угаснуть, пламя свечи вспыхивает ярче. Естественный человек, прежде чем умереть, мгновение живет ярче: он весь сияет, он сама истина. Для меня это естественная смерть. Но ее нужно заработать, она не дается просто так. Тебе дана возможность, но тебе предстоит исследовать, заработать, заслужить.
Даже просто видя смерть подлинного человека, оставаясь рядом, ты наполнишься странной радостью. И твои слезы будут не слезами печали, горя, но слезами благодарности и блаженства — потому что, когда человек умирает естественно, полностью прожив жизнь, его существо выплескивается во все целое природы. Тех, кто был радом, орошает... внезапная свежесть, свежий ветерок, новый аромат и новое чувство, что смерть — это не что-то плохое, что смерть — это не что-то такое, чего следует бояться; смерть — это нечто такое, что нужно заработать, заслужить.
Я учу вас искусству жизни. Но оно может также называться искусством смерти. Оба они — одно.
Нужно сделать разграничение. Нездоровье, болезнь и страдание — это одно, смерть — совершенно другое. Для западного ума нездоровье, болезнь, страдание и смерть вместе — упакованы в одну пачку. Вот откуда проблемы.
Смерть прекрасна, но не нездоровье, не болезнь, не страдание. Смерть прекрасна. Смерть —это не меч, разрубающий твою жизнь, она как цветок — предельный цветок, — который расцветает в последний миг. Это вершина. Смерть — это цветок на дереве жизни. Это не конец жизни, но ее кульминация. Это предельный оргазм. В смерти нет ничего плохого, она прекрасна, но человек должен уметь жить и умереть. Есть искусство жить и искусство умирать, и второе искусство ценнее первого. Лишь те, кто умеет правильно жить, могут правильно умереть. И тогда смерть — это двери в Божественное.
Поэтому первое: пожалуйста, отставь смерть в сторону. Думай только о нездоровье, болезни и страдании. Тебе не нужно бороться со смертью. Это создает проблемы в западном уме, в западных больницах, в западной медицине. Люди борются со смертью. Люди ведут практически растительное существование в больницах, и в живых их держат только лекарства. Их напрасно вынуждают жить, когда они могли бы умереть естественной смертью. При помощи медикаментов их смерть откладывается. Они бесполезны, их жизнь бесполезна для них; игра сыграна, с ними все кончено. Держать их в живых — значит заставлять дольше страдать. Иногда они находятся в коме; человек может находиться в коме многие месяцы и годы. Но поскольку смерть отвергают, это становится большой проблемой для западного ума: что делать с человеком, который находится в коме и никогда не выздоровеет? Он будет просто трупом, дышащим трупом, вот и все. Он будет вести просто растительное существование, это не будет жизнью. Какой смысл? Почему не позволить ему умереть?
Смерти боятся. Смерть является врагом — как же сдаться врагу, смерти?
