От медицины к медитации полностью

Если человек бдителен, то он может увидеть это и сам, и поскольку вы сказали ему, что он — более здоровое тело, а больное и умирающее — не он... В такие мгновения доверять очень легко, потому что это происходит прямо перед глазами самого человека; он не может отождествляться с телом, которое разваливается на части, и может сразу признать тот факт, что он — более здоровое, глубокое.

Но вы могли помочь этому человеку немного больше — то, что вы сделали, было хорошо, но недостаточно хорошо. Даже этот его опыт, разотождествление с физическим телом, тут же изменил энергию в комнате; она стала молчаливой, спокойной. Но если бы вы научились искусству помогать умирающему, вы не остановились бы там, где остановились. Было абсолютно необходимо сказать ему еще одно, потому что он был в состоянии доверия — как и каждый в момент смерти.

Именно жизнь создает проблемы, сомнения и откладывания на будущее, но у смерти нет времени откладывать. Человек не может сказать: «Я попытаюсь увидеть» или: «Я увижу завтра». Он должен сделать это прямо сейчас, прямо в этот момент, потому что нет уверенности даже в том, что будет следующий момент. Скорее всего, он не доживет до него. А что можно потерять, доверяя? Все равно все отнимет смерть. Поэтому доверять не страшно, и нет времени на размышления. Он ясно видит, что физическое тело все отдаляется и отдаляется.

Было правильным шагом сказать ему: «Ты — более здоровое тело». Но следующим шагом должно было быть: «Ты — свидетель обоих тел; умирающее тело — физическое, здоровое тело — психологическое. Но кто ты? Ты можешь видеть оба... естественно, ты — третье, ты не можешь быть одним из двух». Вот и весь процесс Бардо. Только в Тибете люди создали искусство - умирать. Пока весь мир пытался создать искусство жить, Тибет был единственной в мире страной, которая создала целую науку и искусство умирать. Они называют это Бардо.

Если бы вы сказали этому человеку: «Хорошо, что ты сделал первый шаг я вышел из физического тела, но теперь ты отождествляешься с психологическим. Ты даже не это, ты только сознание, чистое сознание, восприимчивость...» Если бы вы помогли этому человеку понять, что он ни то, ни другое тело, но нечто бестелесное, бесформенное, чистое сознание, тогда его смерть была бы совсем другим явлением.

Вы видели изменение энергии; вы увидели бы еще одно изменение. Вы увидели бы, как нисходит молчание, вы бы увидели и музыку, и некую танцующую энергию, некий аромат, заполняющий все пространство. И на лице этого человека отразилось бы новое явление — аура света. Если бы он совершил и второй шаг, его смерть была бы последней смертью. В Бардо это называют «великой смертью», потому что теперь он больше не родится в новую форму, в новую тюрьму, теперь он останется в вечном океаническом сознании, которое наполняет всю Вселенную.

Поэтому помните — это может случиться с любым из вас. Вы можете быть с другом или родственником, с матерью, отцом. Когда они умирают, помогите им понять две веши: во-первых, они не физическое тело — что легко понять умирающему, Во-вторых, — это немного труднее, но, если человек способен понять первое, у него есть возможность осознать я второе, — он даже не второе тело, он за пределами обоих тел. Он — чистая свобода и чистое сознание.

Сделай он второй шаг, вы бы увидели чудо вокруг него — не просто молчание, но. нечто более живое, нечто, принадлежащее вечности, бессмертию. И все присутствующие там были бы переполнены благодарностью, ибо эта смерть стала бы не временем скорби, но мгновением празднования.

Если ты можешь превратить смерть в мгновение празднования, ты поможешь своему другу, матери, брату, жене, мужу. Ты принесешь им величайший дар, который только возможен в этом мире. Перед лицом смерти это легко. Ребенка не интересует жизнь и смерть; это его не заботит. Молодой человек слишком занят биологическими играми, амбициями, попытками стать богаче, приобрести больше власти, больше престижа, и у него нет временя думать о вечных вопросах. Но в мгновение смерти, прямо перед смертью, у тебя нет никаких амбиций. И не важно, богат ты или беден; не важно, преступник ты или святой. Смерть выводит тебя за пределы всех жизненных градаций, всех глупых игр, которые существуют в жизни.

Но вместо того, чтобы помочь, люди разрушают это прекрасное мгновение. А оно наиболее драгоценно во всей жизни человека. Даже если он прожил сто лет, все равно это самое драгоценное мгновение. Но люди начинают плакать, рыдать, выражать сочувствие, говорить: «Ты умираешь слишком скоропостижно, этого не должно произойти». Или они начинают утешать человека, они говорят: «Не волнуйся, доктора говорят, что ты будешь жить».