От медицины к медитации полностью

В Америке есть тысячи людей, которые лежат в больницах, прикованные к постелям и различным медицинским приборам. Многие дышат при помощи специальных аппаратов. Какой в этом смысл, если человек не может дышать сам? Чего от него ждать? Почему вы обременяете этим человеком всю страну, если столько людей умирает на улице, голодает?

В Америке тридцать миллионов человек живет на улице без крова, без еды, без одежды, и тысячи людей занимают больничные койки, отнимая внимание врачей и медсестер, лекарства. Все знают, что они рано или поздно умрут, но их жизнь должна поддерживаться как можно дольше. Они хотят умереть. Они кричат, что хотят умереть, но врач не может им в этом помочь. Конечно, этим людям нужны какие-то права; их принуждают жить, а принуждение недемократично во всех смыслах.

Поэтому я хочу, чтобы это было рациональным делом. Пусть пределом будет семьдесят пять или восемьдесят лет, тогда человек достаточно прожил. Дети выросли... Если тебе восемьдесят, то детям пятьдесят, пятьдесят пять, они стареют. Тебе больше не нужно волноваться и тревожиться. Ты ушел от дел, ты стал просто обузой и не знаешь, что делать.

И именно по этой причине пожилые люди так раздражительны — потому что у них нет никакой работы, уважения, достоинства. Никто ими не интересуется, никто не обращает на них внимания. Они готовы ссориться, злиться и кричать. Это просто проявление их разочарований; истина в том, что они хотят умереть. Но они не могут даже этого высказать. Сама идея смерти — нехристианская, нерелигиозная.

Им нужно дать свободу, но не только свободу умереть, — им нужно дать свободу в течение месяца учиться умирать. Основой этой подготовки должна быть медитация. Они должны умереть здоровыми, цельными, молчаливыми, мирными — медленно погрузиться в глубокий сон. И если медитация будет соединена со сном, они умрут просветленными. Они узнают, что оставляют только тело, что они принадлежат вечности.

Их смерть будет лучше обыкновенной смерти, потому что ори обыкновенной смерти у человека нет шанса стать просветленным. На самом деле, все больше и больше людей будут предпочитать умирать в больницах, в специальных учреждениях для смерти, где созданы все условия. Ты можешь оставить жизнь радостно, экстатично, с большой признательностью и благодарностью.

При таких условиях я полностью за эвтаназию.

Какое-то время назад мой друг покончил с собой, и это вызывает во мне столько эмоций. Он был санньясином, и у меня такое чувство, что ты не защитил его.

Нужно понять несколько вещей. Во-первых, ты не принимаешь смерть, вот в чем проблема. Ты слишком цепляешься за жизнь.

Ты думаешь, я должен защищать людей от смерти? Я должен помогать им жить полной жизнью, я должен помогать им умирать полной смертью — в этом моя работа. Для меня смерть так же прекрасна, как жизнь. У тебя есть некая идея о том, что я должен защищать людей от смерти. Но тогда я причиню им вред. Смерть прекрасна, в ней нет ничего плохого. На самом деле, жизнь может быть плохой, но смерть нейтральна, потому что смерть — это расслабление, смерть — это сдача.

Ты создаешь проблему из собственного страха; она не имеет никакого отношения к твоему другу. Его смерть потревожила тебя: она напомнила твоему сознанию тот факт, что ты тоже умрешь, и этого ты не можешь принять. Ты хочешь, чтобы я тебя утешил. Но я никому не даю никаких утешений. Я говорю только правду, а смерть так же правдива, как и жизнь. Но люди живут с идеей о том, что смерть —это что-то враждебное, что ее нужно избегать и что пока ты ее избегаешь, то все хорошо. Во всех случаях, человек должен как-то жить, продолжать влачить свое существование. Даже если жизнь не имеет смысле, человек должен продолжать жить. Может быть, он страдает, он парализован, он сумасшедший. Может быть, он бесполезен для всех остальных, он в тягость самому себе, и каждое мгновение жизни проводит в уродливом страдании, но все равно он должен жить, словно жизни свойственна какая-то ценность. Люди носят в умах эту идею: смерть является табу. Но для меня это не так. Для меня красивы и жизнь, и смерть; это два аспекта одной и той же энергии.

Поэтому я должен помочь вам жить и умереть: вот мой способ тебя защитить. Пусть это будет абсолютно ясно, иначе ты всегда будешь в замешательстве. Кто-то болеет, санньясин болеет, и он начинает сомневаться, можно ли мне доверять, потому что он заболел. Я здесь не для того, чтобы защищать вас от болезней. Я здесь для того, чтобы помочь вам понять болезнь, пережить ее в молчании, свидетельствуя, наблюдая ее, безмятежно. Болезнь — это часть жизни. И если кто-то думает, что я должен защищать его от болезней, он никогда не сможет меня понять, он здесь по ошибочным причинам. Если он умирает, я помогу ему умереть.