— Скажи мне, — прошептал я, замирало от радости сердце, почти выпрыгивая из груди. Лютариэ не ответил, разверзнулся ко мне лицом и, уткнувшись в мой лоб своим, признался почти на грани слышимости.
— Любовью.
— Лю... — мой голос стал хриплым и немного рычащим. Мой хороший. Стал ли он мне семьей? Конечно. Дорог мне, как никто другой, — ...люблю тебя.
Я прижал малыша к себе, чувствуя, как он пытается успокоить свое неудержимое сердце. Лютариэ потерся о мою шею носом, смаргивая влагу с длинных ресниц. В этот момент мне не хотелось дразнить его прозвищем, просто сидеть, вот так в обнимку, согреваться теплом друг друга. Что еще надо для счастья?
Губами прижался к чужим, жаркий страстный поцелуй. Ловлю восторженный выдох эльфа, его губы такие мягкие, пальцы сами зарываются в короткие волосы, не давая отстраниться. Осторожно сжал клыками нижнюю губу светленького, скользнул языком в приоткрытый ротик. Его пальцы на моих плечах сжались сильнее, ответ не заставил себя долго ждать. Лю потерся об меня напряженными бедрами, немного постанывая.
Разорвав долгий поцелуй, с тяжелым дыханием я отстранился. Окинул принцессу оценивающим взглядом. Щеки розовые, раскрасневшиеся, блестевшие влагой губы, глаза шальные и горящие нетерпеливым огнем. Я обратил свой взор на то, как судорожно сжимает эльф край одеяла, изящные руки оголены. Огненный шквал охватил все тело, пронесся испепеляющим самоконтроль вихрем, отзываясь тяжестью и жаром в паху. Немного наклонив голову, протянул руку и погладил шею, ключицы, не переставая держать зрительный контакт с малышом, потянул ткань вниз. Он послушно позволил это сделать. Грудь глубоко вздымалась, розовые соски напряглись и стали твердыми.
— Да, люблю! — беззвучно выдохнул Лютариэ, он неотрывно смотрел, как медленно и неумолимо приближаются мои клыки к его шее. Обязательный жест у темных прежде чем заняться с избранником любовью. Кончики пальцев коснулись моей черной кожи, такой резкий контраст, его белые руки, гладящие могучий торс, и мои, грубоватые от мозолей, из которых вот-вот выйдут черные когти, нетерпеливо царапая камни. Конечно, сейчас было непривычно, и я предпочитаю быть активным в ночное время, но терпеть сил больше не было.
— Принцесса, сегодня кто-то лишится девственности, — мой хриплый и интимный шепот заставил эльфа замереть статуей.
— Ты так близко... Больше я ничего и не хочу, — смущенно признались мне. Светленький был усажен на мои колени, одеяло было отброшено в сторону. Все тело застыло в напряжении, я чувствовал себя, как ребенок с долгожданным подарком на Новый Год. Подаюсь вперед и целую это сексуальное и робкое существо в плечо. Смачный засос на золотистой коже под ключицей, царапая ее острыми клыками. Грудь моей принцессы тяжело вздымаясь, он запрокинул голову и сжал пальцы в кулаки, когда я дотронулся языком до соска. Так боюсь поспешить и спугнуть, но, слушая эти судорожные вздохи, сил терпеть не осталось.
Руки уверенно сжимают узкую талию, я жадно ласкаю чувствительную вишенку соска, сжимая зубами и примирительно посасывая. Мне непривычно с клыками, не хочу ранить тонкую, нежную, как кожица персика, кожу. Но невольно задеваю ее, и выступает капелька крови, которую я тут же слизываю и, уделив должное внимание второму соску, требовательно целую, властно толкаясь языком в пленительно сладкий ротик. Лю привстает и отталкивает меня, игриво прикусив нижнюю губу напоследок. Непонимающе смотрю в потемневшие глаза, наполненные такой страстью, что дыхание перехватывает. В горле застрял раздраженный рык! Я так хочу его!
— Это нечестно, Гор, что только я голый! — звонко произносит эльф, отступая на несколько шагов назад, но я не смотрю ему в глаза. Мой взгляд блуждает по изящному, гибкому телу. По длинным ногам и крепким бедрам, смущенно сжатым, по ровному, тонкому и стоящему члену, животу без единого грамма лишнего жира, по груди с возбужденными сосками. И все это будет моим. Одним движением оказываюсь на ногах, плавно и медленно подходя ближе к нему. Моя любимая добыча. Я заставляю держать со мной зрительный контакт не разрывая. Наверное, в тот момент было в моих глазах что-то такое, что мальчишка сглотнул, вспомнив, с кем же имеет дело. Перевел взгляд на блестевшие клыки, выглядывающие изо рта, растянутого в предвкушающем оскале, на вышедшие когти. Но не было страха, и это в нем мне безумно нравилось.
— Делай все, что хочешь. Только помни — потом я не сдержусь, — опаляя дыханием острое ухо, прикусывая самый его кончик, моя когтистая рука осторожно провела по боку Лютариэ, к бедру и ненавязчиво остановилась там. Малыш положил свое теплую ладошку сверху и, мимолетно улыбнувшись, смело потянулся за поцелуем, который тут же получил. Я заключил его в объятья и уткнулся в белую, приятно пахнущую травами макушку. Мой.
