— Сейчас будет еще лучше, маленький, — прошипел я, закинул его ногу на свое плечо и изменил угол вхождение и ударил по простате, с торжеством наблюдая, как закатились глаза эльфа. Колечко мышц сократилось, и это изящное тело охватила предоргазменная судорога. Он вытянулся в струнку и застонал, уплывая под штормовым шквалом в пучину наслаждения. Выгнуло и меня, спазм скрутил и заставил выплеснуть семя внутрь моего нежного малыша. Тяжело дыша, растянулся на Лю и осторожно выскользнул из него. Наши глаза горели общим счастьем. Я молча прижал его к себе и замотал в одеяло, сам пытался остудить горячую, покрытую испариной кожу. Так прекрасно жить. Меня поцеловали в шею. Особенно если ты не один.
— Как же я люблю тебя, Лю.
Комментарий к Ускоряя сердца. Наконец-то я смогу писать. И теперь прода будет регулярной.
====== На перекрестке дорог. ======
Я не знаю, куда я иду, но я уже в пути.
Неизвестный странник.
Задумчиво перебирая волосы Лю, лежащего на моих коленях и довольно вздыхающего время от времени, я лениво раздумывал, что же делать дальше. Вещи были собраны, желудки сыты, а Бес отдохнувшим. Деликатно подождав, пока закончатся наши нежности, кошачья коняшка не отходила от меня ни на шаг, восторженно урча и тыкаясь в шею. Чтобы успокоить его, пришлось сесть верхом и дать коню вволю набегаться, поэтому так мы важно галопировали по пересеченной местности, поднимая тучи брызг. Видите ли, бегать по песку серому жеребцу было скучно, а по кромке воды носиться, как угорелый, самое то. Светленькая принцесса еще не совсем оклемалась от произошедшего и лениво лежала на одеяле, наблюдая за игрой Беса лукавым взглядом. Мне пришлось отвести от него влюбленный взгляд, соберись, размазня!
В дорогу мы пожарили несколько пойманных рыбин (удивительно, что в Тумане Снов они вообще водились), с голоду помереть не должны. День уже плавно перетек в вечер, когда неожиданно резко усилилась связь с Бонни и Клайдом, а через несколько ручьев из леса на правом берегу озера вышли три лошади и всадник. Мой ушастик спохватился и вскочил на ноги, а Бес радостно заржал. Вот вам и воссоединение. Естественно, нашего дурного котоконя услышали раньше, чем увидели. Миф приветливо махнул рукой издалека, явно приближаться не собираясь. Бес подлетел к Лютариэ, и он забрался в седло, подтянутый мной, прижавшись к спине и обняв за талию, Лю затих. Мы ничего не говорили друг другу, но тепло само растекалось между нами, даруя абсолютное счастье.
Уже спокойным шагом жеребец приблизился к Мифараэду, цепко оглядывающему мое лицо. Штиль протянул морду к эльфу и ревниво фыркнул на Беса. Тот оскалился в ответ и попытался цапнуть черного, если бы я его не осадил. Отпускать малыша на спину другого коня ни я, наслаждавшийся его теплом и тонкими пальцами, поглаживающими мою спину, ни кот не собирались.
— Я рад, что ты выжил, Гор, — голубые глаза серьезно посмотрели на меня, а затем и на принцессу, — Смотрю, у вас уже все наладилось. Молодец, Буря, так и знал, что ты справишься.
— А можно поменьше пафоса в голосе? — фыркнул светленький, явно смутившись.
— А можно немного участности, как же ты справился, Миф, не тяжело ли тебе было со всей этой животиной?! — фыркнул маг в ответ. Я только хмыкнул, ну хоть волосы друг другу не выдирают.
— Спасибо тебе, — улыбнулся примирительно. Маг склонил голову, пряча ответную улыбку. Я решительно тронул веселого Беса пятками, и он плавными скачками полетел вперед.
Тихонько свистели довольные встречей скорпионы, выгибающие спинки под моими пальцами. Ветер лениво гнал рваные облака по темнеющему небу, все дальше и дальше мы заезжали в Рассветный Лес. Я восторженно смотрел на деревья, шелестящие своими ветвями высоко над нашими головами. Все здесь было величавым и бесконечно мудрым, непоколебимым. Поразили меня деревья, которые эльфы с почтением назвали Иулдами. Исполины, с могучими ветками, оплетенные лианами, давали свет. Между их веток расположились светящиеся изнутри, словно расплавленное золото, шары — плоды этого дивного дерева. Именно его кроны служили фонарями в городах Рассветного. Эту интересную деталь мне поведал Роза, пытавшийся скрыть свой восторг, заявив, что Трасевайст все равно лучше. Любимый только фыркнул на это и, потеревшись носом об мою шею, счастливо вздохнул. У меня от нежности защемило сердце, и я накрыл руки на своей талии горячими ладонями. Не видел, но знаю, что Лютариэ улыбнулся.
