Многочисленная часть эльфов желала сохранить в себе Свет, но до Равновесия им не было никакого дела. Пять ветвей растили свой Лес, в дали от древнего, рядом с людскими землями. Многие души природы и эфемерные духи последовали за Родами в свой новый дом. Так, межрасовыми браками свет увидел новый народ — фэйри. О вольном Лесе вести разлетелись по всему Одалэр, и тянулись туда разные существа. И появилось множество маленьких народностей, которые просто взяли собирательное название — фэйри. Родились и три самые главные расы. Сохранившим Свет эморри открыли путь в Реальность Снов, даруя пророческий дар. Так появились первые Кано Ши.
Лю потянулся, прикрывая глаза и прислушиваясь к себе. Сила Кано Ши заключается в том, что по желанию они могут видеть сквозь Реальности. Стоит посмотреть на человека, и видны все его связи, все мечты и кошмары в Реальности Снов, все привязанности в Жизни, вся ненависть и неприязнь в Смерти. Каши могут исцелять души, проникать в Реальности и косвенно влиять на Реальность Времени, в которой он сейчас и находится. Но внутри него все молчало.
Однако, Буря знал, что действительно унаследовал силу Кано Ши. Вспомнилось самое страшное его воспоминание — когда Гор падает без сознания, окутанный проклятьем ронго. Бешеная скачка и страх за любимого. А потом Туман Снов. Тогда полуэльф руководствовался глухим наитием и сухими приказами эморри. Не спроста создание Жизни выбрало его. На миг в зеленых глазах промелькнул стальной стержень решения.
Да, ради того, чтобы спасти темного еще раз, чтобы не дать ему больше запутаться в себе, Лю готов учиться овладевать своим даром сколько потребуется. Но вдали от самого дорого существа, в такой напрягающей обстановке — ни за что на свете. А ведь Кано Ши не только видят сквозь Реальности, но имеют и другой дар.
Кровосмешение с фэйри дало о себе знать. Не зря же весь Дворец поделен по сезонам. Мэтерен и Лютариэ принадлежали к весенним каши. Мать светлого не просто так получила свое второе имя — Ветер Над Водой. Когда они неторопливо прогуливались по саду Королева продемонстрировала сыну своего духа. Да, Кано Ши заключали договор с одним из духов природы, отвечающих за какой-то процесс в природе. Полноводье, листопад, изморось. Ее Величество управляла сильными влажными весенними ветрами. О духах молодой каши мог узнать только обретя своего собственного, это знание было священным и передавалось только после определенного обряда.
Светлый фыркнул, ему не нужен никакой дух. Только возможность обезопасить свою небольшую, но странную семью. И несмотря на соблазн получить магические способности, Лю твердо отказал матери. Он чужой здесь, как и все здешнее ему было чуждым.
Эльф часто думал, как же темный выручит их с Мифом отсюда? Строил планы и догадки, нежно вел пальцами по рисунку родового браслета, даже пытаясь звать, но все молчало. Бонни тоже не подавала знаков, что старший хозяин пытается с ней связаться. И депрессия охватывала светлых.
Мифараэд страдал по своему птенцу не меньше, чем Буря по Смоли. Еще у бронзового мага от безделья чесались руки, и он старательно запоминал все, что видел. Та идея с научной работой захватила Расцветающую Розу с головой. Маг решил писать ее, и не одну. В Хаданге эльф хотел купить толстые тетрадки и чернил с перьями, но не успел. И сейчас старался запомнить как можно больше о Рассвете. За неполную неделю светлые были в разных уголках столицы, от которых просто дух захватывало и описать, да и зарисовать всю эту дивность, отложившуюся в памяти, не мешало бы.
А вот три дня назад случился странный инцидент, полностью сокрушивший эльфиков. Даже Миф потерял свой хваленный гордый лоск и долго еще сидел на кровати, таращась на наручи дроу, зашнурованный на своей руке. Лю готов был выдрать волосы любому, кто спросил бы, почему он так зол и раздражен.
Это произошло вечером. Уставшие эльфы приползли с очередного словесно-пыточного ужина, на котором им опять разъедали мозги. Слуги шустро приготовили им купальню и даже служанкам предложили «помочь».
Конечно, полуэльф не видел ничего такого в том, чтобы слуги помогли им умыться, в Трасевайсте так и было. И Лю не стеснялся своей наготы. Было одно крупное «но». Ну ладно, не совсем крупное, размером с одну злую Бонни, ревностно берегущую честь и неприкосновенность Мифараэда и Лютариэ. Светлому полукровке так и сообщили, что будут страшно щипаться, стоит кому-то постороннему дотронуться до драгоценной собственности Гора.
О-хо-хо, а уж если сам темный почувствует на золотистой коже любимого ушастика чужой запах... У Бури загорелись глаза и уши покраснели. Кому-то выдавят глаза и оторвут яйца, если таковые найдутся, а его самого...
