Красные глаза задумчиво посмотрели на черный глухой шлем, защищающий не только голову, но и глаза, чувствительные к яркому Аро. Высший тоже боялся солнца. И дело не только в чувствительных глазах. Его магия — Смерть, а лучшее время — ночь. Предки сделали вампиров идеальными ночными убийцами. Но день ненавидит детей Смерти. Солнечная река приносит коже нестерпимую боль, покрывая ее ожогами. Конечно, Высший мог находиться на улице днем, замотавшись в тряпки так, что носа не видать, и надеть на себя всевозможные амулеты защиты, да намазавшись мазью из корня Иулда. Но силы все равно будут покидать вампира с невероятной быстротой. Дроу же смогли пропитать свою одежду особым раствором, как и степные кочевники, который спасал от ожогов и пагубного влияния ультрафиолета. А особые затемняющие стекла, вставленные в шлем Гора, были просто песней.
Его, Аида, беспрепятственно вывезли из Хаданги днем, завернутого в черный темноэльфийский плащ, не пропускающий лучи и другие тряпки. Глаза Высшему завязали, а в рот сунули странную, не кусаемую острыми клыками (теми, что остались после драки, но регенерация заставила расти новые) штуку, чтобы не кусал лошадь. Аид фыркнул, можно подумать, он бы стал это делать. Сейчас для вампира настало самое поганое и неопределенное время.
С каждым мигом Высший чувствовал, как силы покидают его. Вся магия шла на то, чтобы хоть как-то остановить, да даже не остановить, а отсрочить разложение плоти. Гор и не думал вводить ему противоядие. В синих глазах часто проскальзывало злое удовлетворение. Расплата за то, что вампир посмел забрать у дроу его самое дорогое. Да, сейчас Аид постепенно начинал понимать, насколько же сильно темный эльф привязан к сыну Ее Величества.
В одиночку темный поднял перевертышей и бросился в Рассвет сломя голову. Не зная всего положения и уклада Благого Двора, темный шел напролом. В жестокости Гора Аид и не сомневался, но его охватывало предвкушение. Королева ни за что не отдаст единственного сына. Да и молодому Кано Ши надо учиться владеть своей силой. Высший был в хороших отношениях с Мэтерен и до последнего надеялся на ее заступничество.
Пока дроу не делал попыток надеть на него рабский ошейник, и это заставляло Аида бороться до последнего. Пересиливая себя, вампир копил стремительно утекающие силы и пытался звать свое далекое Гнездо. Но ответом ему было мертвое молчание. Больше всего древний вампир боялся неизвестности. Мировоззрение темных эльфов было очень далеким от гуманного. Рабы самое ценное для них. Кровь стыла в жилах Высшего, что же будет, если Гор Смоль узнает о том, что вместе с Аидом ему будет и все вампирье Гнездо. Его семья, которую Высший создавал сто лет, трепетно оберегая. Шестьдесят опытных теней. Аид прикрыл глаза, понимая, что хуже некуда. Еще один рубеж — и здравствуй Смерть.
====== Рассвет. Буря в душе ======
Комментарий к Рассвет. Буря в душе Для лучшего восприятия перечитайте пожалуйста главу “Одалэр или ночи неудачные”.
http://cs627229.vk.me/v627229807/2080c/jhA4MBpBXdg.jpg – Рассвет
Жизнь пронеслась без явного следа.
Душа рвалась — кто скажет мне куда?
С какой заране избранною целью?
А.Фет.
Фэйри было не чуждо чувство прекрасного. Дворец стоял на холме, возвышаясь над остальным Рассветом, и вид этот был поистине потрясающий. Полуэльф оперся локтями на витые перила, подперев подбородок кулаком. Уставший взгляд зеленых глаз был устремлен на просыпающийся город. Прохладные порывы утреннего ветра приносили с собой нежные ароматы цветов, рассаженных на аккуратных клумбах. Ноздри светлого затрепетали, чувственно втягивая в себя эти ароматы.
Внизу переплетались между собой ухоженные аллеи с резными изящными скамейками, исполины-иулды, в чьих ветвях устроились прекрасные цветы. Море мягкой зеленой травы, сиреневато-зеленая листва тропических деревьев — эта природа была неописуемо хороша. Древесные домики, растущие прямо на деревьях. Вдали виднелась огромная статуя каменного дракона. Когда Лю и Миф увидели ее впервые, долго не могли оторвать взгляда от гармоничных черт грациозного создания, распахнувшего свои невесомые крылья в полете. Гибкое тело так легко и свободно стремилось ввысь — еще мгновение и, кажется, что вот-вот дракон сорвется в небеса, и даром, что каменный. Еще дальше переливается бликами водная гладь Лебединого озера (того самого, с гигантскими лебедями, куда так хотел попасть Лю). Прозрачными ниточками вились от него ручейки, питающие всю флору Рассвета. Этот город был прекраснее Хаданги, такого леса Лютариэ не видел даже в Трасевайсте.
