— И не надо показывать мне колючки, ежик, — проронил я, приподнимая голову упорно не смотрящего на меня эльфа. — Вы сами это начали. И отвечайте за последствия. Не ревнуй. Мне интересен только ты, любимый. И знаешь, переодевание в женские вещи не такое уж и извращение. Воспринимай это как новый опыт правильного поведения в неожиданной ситуации. Меня даже заводят мысли о тебе в юбке и о том... — сделал театральную паузу, наслаждаясь удивленными глазами и жутким смущением. Легонько прикусил кончик острого уха, — как я тебе ее задираю. Не хочешь попробовать в ближайшее время?
— Тебя точно это возбуждает? — очень стыдливый шепот, на грани слышимости.
— Ты не представляешь, насколько.
— Тогда хочу, — на этом и порешили.
====== Ясная ночь, разговоры на дереве ======
Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода.
Или бегать, или бродить по болоту, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше.
Быть счастливым очень легко.
Туве Янссон. Все о муми-троллях.
Тихо скрипят колеса телег, лошади идут легкой рысью. Теперь мы не торопимся. Торговый обоз никуда не спешит. Однажды мимо нас, разрывая тяжелыми копытами землю, промчались мощные кони со всадниками, облаченными в массивные латы. Стражи Мэтерен Над Водой, понятно, что они ищут. Осмотрели нас на полном скаку и помчались дальше. Миф сжал поводья так, что костяшки пальцев побели, голубые глаза смотрели в землю. Лю прижался ко мне, задрожав. Только потом я заметил злость в самых прекрасных глазах на свете.
Светлые были нервными и отстраненно холодными. В дороге мы не могли разговаривать как раньше. Кругом полно оборотней, эльфы не будут, да и не надо, говорить о том, что происходило во Дворце. На ночлеге нас ждал серьёзный разговор. По горящим глазам я понял, что хотят рассказать очень много. И даже готовы простить мне выходку с юбками. По крайней мере, надеюсь на это.
Да и к самому мне было много вопросов. Браслетов с изящных запястий еще не снимал. В телеге сидит какой-то непонятный дед без обеих рук с остекленевшим взглядом. Что за дед? Этот вопрос задала блондя, видя, как странно косятся на него оборотни. Я лишь хитро улыбнулся и сообщил Розе, что это его дедушка. Не поняв моего намека, маг впал в осадок, озадаченно поглаживая урчавшего птенца в личине кота. Только бы он не полетел.
Но вернемся к самому главному вопросу, куда дальше? Об этом светлые не знали. Я же склоняюсь к тому, чтобы побывать у оборотней. Нирин и Нарш сильно настаивают, да и в Скин-ра фэйри не сунутся, у перевертышей закрытая страна. Даже знаю о том, что у них в столице есть большая библиотека, куда не помешало бы заглянуть. Читануть что-нибудь про Кано Ши. Мифараэду надо подниматься от бронзового до серебряного ранга.
За какой-то неполный месяц светлые написали очень много, исписав почти все страницы в дневнике Памяти. Зато когда листаешь, просто загляденье. Короткие заметочки и рисунки, небольшие зарисовки с Раскатом Грома и его физиологией, уточнение о травах, о животных, о странных особенностях Беса, дошло до того, что они и меня стали изучать, адаптация Старшего Дома на Поверхности, мои байки записывают, свои истории. Можно целую книгу написать! Они у меня это любят. К тому же на Аида я надел рабский ошейник и вколол противоядие каро. А то Высший уже на последнем издыхании был. Мне такой раб будет полезен, а Миф попрактикует на нем новые заклинания исцеления, которые мне удалось достать. В Рассвете мы не спали, сбиваясь с ног, постоянно что-то покупали, договаривались. В итоге накупил много интересного и нужного. Со скуки никто не помрет.
А Розе надо бы дать книгу с заклятиями уже сейчас. Все равно светлые лошадей так вымуштровали, что они сами идут в указанном направлении и не упрямятся, а для особых случаев есть одно хорошее средство. Словно услышав мои мысли, “средство” хитро повернулось к нам головой, умильно раздувая бархатистые ноздри и выразительно смотря своими влажными карими глазами на принцессу, которая хрумкала яблоко. Вот уж чего у кошки не отнять. Вымогатель. Лю дал-таки коню недоеденное яблоко и принялся за второе, улыбнувшись на мой недовольный вид. А не надо коня баловать! И так вон какой толстый стал!
