Как ни в чем не бывало темный отправил серого коня вперед. Весь отряд недоуменно замер. Буря неуверенно оглянулся на Мифа. Тот опустил голову и непонимающе прикрыл глаза, чувствуя странное волнение. Что же будет, ох, что же будет?
Я сидел под тенью дерева, в еще большем отдалении от лагеря, чем обычно. Под теплым боком Беса спала уставшая Ранта. Еще бы не уставшая, протащить через портал не только себя, но и зверюгу свою. Конфетка, словно услышав мои мысли, негодующе свистнула на другом конце поляны. Скорпион уже поохотилась и была сытой. Как сестра будет ухаживать за этим животным, не знаю. Женщины... Надо же было боевого скорпиона Конфеткой назвать. И Ирис еще эта. Белая змея обвилась вокруг дроу, охраняя ее. Я вздохнул. Ранталире надо срочно привыкать к Аро и небу. Но это потом, когда она проснется.
После того, как отряд остановился на ночевку, я не разговаривал ни с кем, тревожась за Ранти. Ее магический резерв совсем пуст. На восстановление уйдут целые сутки. Еще создание этого временного кармана, куда она умудрилась запрятать почти половину своего дома и всю сокровищницу... Хомячок запасливый, а не темная.
Сумеречная река уже перевалила за полночь. Лагерь спит. Только Беркуты-дозорные бдят и охраняют нас. Эльфы молчаливо улеглись у общего костра. Я знаю, все отнеслись настороженно к нашей с сестрой выходке. Перевертыши были терпимы к темным эльфам. Наши расы признают силу друг друга. В нравах дроу никто не разбирается. Все просто вспомнили про матриархат. Зло усмехнулся. И, видно, думают, что я подчиняюсь Ранте. Возможно, такое мнение теперь у Беркутов обо мне. А вот что в головах светлых, я и знать не знаю. Впервые за долгое время они провели четкую черту между собой и мной. Когда попытался заговорить, отвернулись, упрямо уставившись в землю. Пожалуй, только птенец не понял, в чем дело, и, пожелав мне бессонной ночи, забрался в сумку Мифа.
Но почему эльфы так остро отреагировали. Так, а что если их головы тоже заняты матриархатом? А Лютариэ может накрутить себе все что хочешь. Мне тут же вспомнилось самое непонятное из нашего строя для светлых — близкое кровосмешение. М-да, кажется, я опять главный злодей. Ну что, будем доказывать обратное.
Коротко свистнул только что пришедшей Виски. Хикора мурлыкнула и заинтересованно вытянула лобастую голову к спящей магичке. Скорпионий хвост качнулся из стороны в сторону. Чуткие ноздри дрогнули, втягивая в себя запах Быстрого Лезвия.
— Это моя сестра, Виски. Она сильный маг и может помочь нам с тобой расти. Ранта очень хотела с тобой познакомиться, — кровавая кошка, не обращая внимания на ревнивое ворчание моей кошачьей коняшки, легла рядом и осторожно положила на мои колени свою тяжелую голову.
Синие глаза были задумчиво направлены на сестру. Я легонько щелкнул Шиавискираа по уху и почесал ее под подбородком. Довольная барышня встопорщила игольчатый загривок и благосклонно лизнула мои руки теплым шершавым языком. Мощное тело задрожало, в груди зверя родился нежный звук работающего мотора перегревшегося трактора, мурлыканьем это не назовешь. Но мне нравилось. Только килограмм пятнадцать давили на мои ноги. Но пять минут я все же вытерпел и ласкал разомлевшую хикору. Так разомлевшую от телячьих нежностей, что, когда я попытался встать и уйти, меня деликатно ухватили клычищами за куртку и плюхнули обратно. Кровавый котенок недоуменно фыркнул. Мол, тебе такая честь предоставлена, а ты уматываешь?
— Прости, лапушка, но мне надо поговорить с одной взбалмошной и ревнивой принцессой, — коварно улыбнулся я, поднимаясь и беря свою сумку. Бес и Виски заинтересованно посмотрели на верёвку и шейный платочек Лю в моих руках. Неторопливо прошелся по округе, ища нужное место. Найдя, предвкушающее зажмурился.
Буря лежал около потухшего костра, свернувшись калачиком под одеялом. Его бил озноб, но не от холода, а от переполнявших полуэльфа эмоций. Глупая привычка спать с Гором давала о себя знать, и сна не было ни в одном глазу. Темный, наверное, спит, обняв свою сестру. Лютариэ сжал кулаки. Какая детская обида неприятно колола в груди. Где-то в глубине души светлый понимал, что это глупо. Но по своей неопытности не мог понять, чем же он хуже этой дроу? Эта мысль даже самому Лю казалась настолько абсурдной, что эльф начинал копаться глубоко в себе и погружаться в едкую самоиронию.
Да, он знал, что любовь — это взаимоотдача с двух сторон. Но все мы эгоисты. Буря не исключение. Ему до жути казалось неправильным, что Гор переключает свое внимание на кого-то еще, что он расширяет их личный маленький рай еще для кого-то. От обиды и ревности у светлого задрожали губы. Он раздраженно прикрыл глаза, сердясь и на себя и на любимого.
— Какой же ребенок, Лютариэ, — тихо прошептал Кано Ши, выуживая из волос лежащего в метре от него мага двух сонных каро и прижимая к себе. — Большой ребенок.
