Мифараэд проснулся из-за отсутствия своего птенчика и мыша, к которому успел привыкнуть ночью. Утренняя прохлада забралась к разомлевшему после сна эльфу и заставляла кожу покрыться мурашками (грелки-то нагло слиняли). Роза потянулся и, зябко передёрнув плечами, встал. Глаза моргнули, привыкая к темноте. Миф огляделся в поисках Раската Грома. Мало ли что может случиться с этим непоседой? В последнее время материнские инстинкты мага достигли своего пика.
Искомый обнаружился в самом неподходящем месте — на коленях у дроу. На плече сидел гламурный крылан и терся мордочкой о мягкую темнокожую щечку. Ранталира восхищенно лепетала что-то на темноэльфийском, неожиданно оказавшемся приятно гортанным и низким для слуха, иногда она переходила на всеобщий, и тогда можно было услышать, какой дракоша прелестный и что более изящного и идеального существа она не видела. Изящные девичьи пальчики гладили голубой перепончатый гребешок и прекрасные крылья с почти полупрозрачными перепонками и стрекозиными вставочками. Бирюзовый дракон польщенно мурлыкал под ласками темной и что-то радостно отвечал ей.
Роза скрестил руки на груди и настороженным шагом двинулся к Ранте. Из кустов ободряющее фыркнула Шиавискираа, лениво отсалютовав хвостом. Роза чуть заметно качнул головой, показывая, что не испытывает ни страха, ни дискомфорта. На морде кровавой кошки появилось выражение говорящее — наш эльф. Если знаешь мимику Гора, поймешь и хикору.
— Раскат, — тихо позвал светлый, птенец, словно извиняясь, посмотрел на Быстрое Лезвие и умчался к маме на ручки.
— Прости, что оставил тебя одну, мама, — нежно мурлыкнул Громушка, смотря в голубые глаза своими любящими и сиреневыми. Эльф только фыркнул и, коснувшись губами маленькой головки, покосился на дроу. Но вместо насмешки, которую обычно видел у Гора, Ранталира смотрела на мага с неприкрытым уважением.
— Извините за навязчивость, а чем вы его кормите? — неожиданно задала темная эльфийка вопрос, перебрасывая толстую белую косу на плечо и зарываясь пальцами в розовую шерстку ластившегося крылана. Дамский угодник. Вампир под прикрытием безнаказанно ткнулся в плоский животик и нацелился на аппетитную грудь, вызывающе обтянутую мужской рубашкой серого цвета. Бугорочки сосков невольно привлекли внимание светлого, — Клюква, не балуйся!
— Раскат Грома всеяден. Но мясо и молоко ему необходимы, — ответил маг, отводя взгляд от столь волнующего зрелища и поражаясь про себя воспитанности этой темной. А она Гору точно сестра?
— Я люблю мед с молочком, — низко прогудел дракон, сворачиваясь чешуйчатым воротником на шее Мифараэда.
— А газ он уже выдыхает?..
Эти двое нашли общий язык. А Аид, нихрена не соображавший в розовой шкуре крылана, получил прозвище Клюква.
Под ноги ложилась усыпанная росой, словно брильянтами, трава. Уставший после долгого ночного марафона Лютариэ спал на моих руках, положив беловолосую головку на мое плечо и обняв руками за шею. Купание в ручье за три километра от лагеря только поспособствовало нашему долгому сну.
Рассвет еще не разорвался яркой вспышкой на небе, но отряд уже снимался со стоянки. Вернулись Беркуты-посыльные. Я свернул к нашему маленькому лагерю. Картина, открывшаяся мне, была странной. Мифараэд держал за плечи ошарашенную Ранту, которую ноги не держали. Невидящий взгляд синих глаз смотрел безучастно. Птенец и странное розовое существо (вроде бы летучая мышь, но розовая...) взволнованно летали над их головами. Сумки Миф додумался собрать. Аллилуйя. Дурачье! Ну вот как ее можно оставить одну?!
— Ты смотрела на небо?! — зло рявкнул я так, что все оборотни, наверное, в удивлении подняли головы и оторвались от своих дел.
— Да, хотела быстрее привыкнуть к таким большим просторам и отсутствию потолка, в частности. Тебя рядом не было. Ничего не получилось, — недовольно пробубнила Ранталира, отчаянно жмурясь и смущенно двигая ушами.
— Я вижу, моя ты гениальная! — страдальчески заломил брови и обернулся к Мифараэду, — А ты, блондя, какого Паучьего Духа ей помогал?! Как Ранти теперь поедет на Конфетке с мигренью?
— Сам ты блондя, а я — Мифараэд Расцветающая Роза, когда ты запо... — его заткнул мой раздраженный рык. Совсем страх потеряли!
— Гор, что случилось? — головка сонной принцессы высунулась из плаща. Светленький протер глаза и с интересом посмотрел на этот огромный интересный мир. Как кенгуренок выглядывает из сумки матери, но вылазить не хочет. Зачем куда-то вылазить, если и в сумке хорошо? Вот и Лю думал примерно так.
— Ничего паранормального. Спи, маленький, — мягкий чмок в ушко. Светлый сонно кивнул и через какое-то время его дыхание выровнялось. А я нежно заурчал.
