— Прости, но от ронго не может идти Хаоса, так же, как от эморри Порядка. Светлые эльфы — носители чистейшего Порядка, фейри — Снов, а Хаос... — меня перебил боевой трубный клич Шиавискираа, — да, Хаос — это дроу. Хикоры — вот истинное воплощение Хаоса.
— Я знаю! Но ошибки быть не может! Может, там темные эльфы? — вот так просто предположил птенец.
— Нам сейчас не до этого, Громушка. Тут у принцессы вот-вот случится пробуждение, Ранте и Мифу надо поднимать квалификацию.
— Рай, где ты пропал?! — высунулась из окна Ранталира. Мы с Раскатом заговорчески переглянулись, он перелетел на мое плечо. Я пошел к дому, разбирательство с этими горами можно и на потом оставить.
В комнате меня встретила мрачная картина. До крайности озабоченная дроу, растерянный Мифараэд и Аид, впавший в прострацию. Но больше всего меня пугал Лютариэ. Светлый эльф сидел на краешке дивана, поджав коленки и положив на них голову. Изумруды глаз превратились в невозмутимые льдинки. Только за самой радужкой мелькал страх и напряжение. В воздухе висело напряжение.
Я бесшумно скользнул к дивану и обнял своего мальчика, загородив спиной от прожигающего взгляда вампира и заинтересованного сестры. Каши прижался ко мне, положив голову на плечо. Только мне он позволил увидеть затравленное отчаяние в глазах, мелкое подергивание губ. Успокаивающе сжал ладонью холодные пальцы светленького.
— Почему ты не сказал мне, что Лю — Кано Ши?! — уперла руки в бока темная, почти прошипев. Вот так прям с места в карьер.
— А что бы ты изменила, Ранта? Откуда мне было знать, как бы ты отреагировала? — я раздраженно вздернул верхнюю губу, обнажая клыки, — Сейчас это не так важно. Что там с Реальностью Снов?
— Ладно. Но не думай, что я забуду о твоем недоверии, — хмыкнула эльфийка и тут же посерьезнела, — Аура Лютариэ постоянно пульсирует и меняется. В ней все четче проявляется золотой с фиолетовой примесью цвет. Золотая аура бывает у магов разума, а фиолетовый у шаманов кицунэ (на этом слове я, любимый и Роза скривились, у сидящих на груди малыша каро вырвалось гневное шипение). Эти тона очень сильные и устойчивые. Закрыть его я не смогу.
— И что делать? Ранта, аура каши сияет на ближайшие окрестности ярким маяком, — мой коготь вонзился в деревянный подлокотник.
— Процесс становления уже не остановить. Я создам муляж прошлой ауры Лютариэ. От воздействия ронго тоже можно оградить... — Лезвие замялась, но продолжила, — Но проблема в светлоэльфийской психологии.
— А что с ней не так?! — высокомерным хором встали в дебош эльфы.
— Ай! — я легонько куснул острый кончик любимого ушка.
— Спрячь зубки. Ранталира не будет говорить такие вещи просто так, — строго сказал я. Принцесса неохотно посмотрела на меня и прижалась щекой к моей груди.
— Ваши старейшины ввели целый культ Порядка и Добра. Воровать плохо, лгать нельзя, помогаем всем и каждому. Светлое принятие мира в абсолютно розовых и светлых тонах.
— Ничего подобного! — возразил бронзовый маг.
— Это твоя точка зрения, Мифараэд. Ты и Буря вышли из Трасевайста и хлебнули нашу горькую реальность сполна. Разве нет? — синие глаза цепко посмотрели на сжавшихся светлых, вспомнивших степь, — Ваши интересы никогда прежде не выходили за пределы Шепчущего Леса. Сатороэ — предки с их священными заветами, ронго — плохо, эморри — хорошо. Дроу надо истреблять поголовно, а эльфы — это высшая первородная раса. Все остальные народы — сброд с большой дороги. До драконов вам просто не было дела. Так?
— Сбавь обороты, сестра, они за свой Виноградный Клан до сих пор глотки грызть готовы, — я соскользнул с дивана и пересел на подоконник, к Ранте. Губы блонди и принцессы чопорно сжались. Родовая гордость высунула свой синенький нос. КВЛ все-таки.
— Может, хватит, темный?! Можно подумать, ты за свой Дом не заступишься?! — вдруг вскочил любимый, зеленые глаза пылали яростью.
— Малыш, прости. Я и подумать не мог, что это так сильно тебя зацепит, — изумленно начал я. Действительно, откуда такая бурная реакция?
— Вот именно, не подумал! О чем ты вообще думаешь?! По-твоему, мне было так легко бросить Клан ради дроу?! Променять сытую жизнь на бесконечные дороги?! — он продолжил сиплым шепотом, — Ради меня ты бы ни за что не согласился принять добровольное изгнание?! Так за что же осуждаешь меня, дроу?!
— Буря... — выдохнул Миф, ошарашенный исповедью Лю. В голубых глазах тонна непонимания. Разве не он сам сделал этот выбор?
— В чем дело, Роза?! Ты не согласен со мной?! Мы, по-твоему, мало натерпелись насмешек?! — каши упер злой взгляд в меня.
— Успокойся, Лютариэ, — тихо и спокойно сказал я. Услышав мой механический голос, четыре пар глаз воткнулись в меня, — Мне почти семьсот лет, и тебе, мальчишка, не стоит забываться. Если тебе так важен твой дорогой Клан и аристократическая жизнь, то Ранта откроет портал прямо сейчас. И никакого дроу менять на Клан не надо. Вали хоть к черту на рога.
