Эта последняя опасность более страшна для водолазов в тяжелом снаряжении, которым приходится работать на дне долгие часы. Кровь их к концу пребывания под водой сильно насыщается азотом. Но они могут избегнуть опасности, поднимаясь на поверхность очень медленно, с долгими остановками, чтобы азот постепенно выделялся из организма в виде микроскопических, уже безвредных пузырьков.
Ныряльщикам с аквалангом, у которых время пребывания под водой лимитируется запасом воздуха в их аппаратах (от 15 минут до одного часа, в зависимости от емкости баллонов со сжатым воздухом, глубины погружения и выполняемой работы), такая-опасность почти не угрожает. Зато риск заснуть под наркотическим действием азота для них просто ужасен. Ведь, если сон овладеет водолазом в тяжелом снаряжении, его всегда успеют вытащить за трос, которым он связан с поверхностью; даже потеряв сознание, он будет по-прежнему дышать воздухом, поступающим в его скафандр по резиновому шлангу. А ныряльщику с аквалангом, ставшему жертвой так называемого «глубинного опьянения», достаточно выпустить изо рта мундштук дыхательной трубки, чтобы уснуть навсегда.
Но в 1943 году никто еще не знал толком, как будет чувствовать себя на большой глубине обнаженный ныряльщик с аквалангом. Мы были свидетелями рекордного погружения на 60 метров Фредерика Дюма, «аса» команды Кусто, знаменитого ныряльщика, который еще до изобретения акваланга прославился тем, что выиграл пари, обязавшись добыть на подводной охоте сто килограммов рыбы за одно утро.
…Это произошло в пасмурный и ветреный день октября 1943 года, близ Марселя. Море было холодным и неспокойным. Но, поскольку приглашенные заранее представители местных властей и даже судебный пристав прибыли к месту погружения, об отступлении не приходилось думать. В мутную воду спустили веревку с узлами через каждый метр; уходя отвесно в воду, она достигала дна на глубине 75 метров. Условия для погружения были настолько неблагоприятны, что Кусто совершенно выбился из сил, пока опустился вдоль веревки на 30 метров, где он должен был ждать своего друга Дюма и страховать его.
Вот как описывает сам Дюма это рискованное погружение:
«Меня охватывает странное ощущение блаженства и ужаса одновременно. Скоро я чувствую себя совершенно пьяным: в ушах гудит, появился противный вкус во рту, словно он набит бронзовыми монетами. Я барахтаюсь, увлекаемый течением, словно спотыкающийся пьяница; я совершенно забыл обо всем на свете. Несколько раз взмахиваю руками, стараясь держать глаза открытыми, несмотря на неприглядную картину, которая представляется моим взорам. Чувствую, что приближаюсь к максимальной стадии опьянения, которую может перенести человек, не впадая в полное бесчувствие. Хотя вокруг меня еще достаточно светло, я почти ощупью нахожу следующий узел на веревке и привязываю к нему свой пояс… Кошмар окончен. Не помня себя от радости, я взлетаю наверх, словно пробка…»
Дюма удалось достигнуть глубины 62 метров, зафиксировал судебный пристав, когда веревка с узлами была вытащена из воды. Все предыдущие рекорды погружения оказались намного превзойденными.
В июле 1947 года ныряльщики группы подводных исследований и изысканий — организации, созданной Кусто в аппарате управления морского флота Франции, — установили новый рекорд глубоководного погружения: все они достигли глубины 65 метров. Несколько позже та же группа опустилась на глубину 90 метров.
Следующим этапом было намечено погружение на 120 метров.
Первым опустился на эту глубину ныряльщик, наименее подверженный глубинному опьянению: старшина Морис Фарг. Он быстро ушел под воду, спускаясь вдоль веревки, к которой через каждые 10 метров были прикреплены дощечки с указанием глубины. На последней дощечке, если он доберется до нее, Фарг должен был сделать отметку.
Проходят томительные минуты ожидания. И вдруг на поверхности перестают появляться пузырьки воздуха, выдыхаемого Фаргом. Немедленно вытягивают из воды веревку, которая для страховки была прикреплена к поясу ныряльщика. Поздно! Фарг бездыханен.
Он умер! И, однако, он успел сделать отметку на последней дощечке, отмечавшей глубину 120 метров. Но можно ли говорить о рекорде, когда человек заплатил за него жизнью?
По-видимому, Фарг не смог более сопротивляться охватившему его жесточайшему глубинному опьянению. Он выпустил изо рта мундштук дыхательной трубки и погиб…
Год спустя Фредерик Дюма, сам того не подозревая, поставил новый рекорд: 93 метра. Но он совсем не добивался этого рекорда. Просто по долгу службы ему пришлось нырнуть под минный тральщик, чтобы освободить трос, который зацепился за что-то на дне моря.
Когда Дюма поднялся на поверхность, он сказал нам только: «Однако это чертовски глубоко!» И лишь после этого измерили глубину моря в том месте, где он нырял.
