На вышколенной картинке крутили хронику достижений, архивные записи, а затем то, что заставило отвести меня взгляд – роскошный гроб в цветах, а в нём неподвижная бледная фигура.
Меня, конечно, никто не ждал на похоронах, да и не было ни малейшего желания там присутствовать. До сих пор каждый раз мороз пробегал по коже, стоило мне вспомнить ледяной взгляд Елены и её сына Олега. Не знаю, какими Корчинские были в жизни. Возможно, для своих друзей они были милейшими людьми, но я верила в то, что характер и привычки всегда отражаются на лице человека. И, судя по всему, оба они были людьми жёсткими, непреклонными и безжалостными. Не хотела бы я оказаться с ними тет-а-тет даже на минуту.
– Ты так и будешь сидеть перед телевизором целый день? – Алиса, одетая в короткое облегающее платье, благоухая дорогими духами, стояла в проёме двери. Явно нарядилась для очередной вечеринки.
Я, сидящая на её диване, стала уже привычной картиной для гостиной. Не было никакой мотивации подниматься с места, даже чтобы помыть голову. Маникюр пришёл в полную негодность не только из-за того, что я давно пропустила салон, но и из-за нервных покусываний ногтей. Я почти не ела, тая на глазах, по вечерам пропускала пару бокалов вина, иногда даже бутылку, игнорировала приглашения подруги прогуляться или съездить с ней на какую-нибудь вечеринку…
…а телефон по-прежнему молчал.
Несколько дней я чуть ли не каждый час проверяла его на пропущенные вызовы или сообщения, но, кажется, кроме мамы обо мне все забыли. Она всё порывалась приехать, но я по-прежнему уговаривала её остаться дома – ещё была недостаточно готова к "большому разговору".
– Может, всё-таки составишь мне компанию? – протянула Алиса. – Там наши девчонки будут, развеешься, отвлечёшься.
Я продолжала молча пялиться в телевизор.
– Наконец забудешь этого идиота…
– Какого идиота? – я нахмурилась.
– Водителя своего.
Я напряглась и посмотрела в упор на подругу, на лице которой застыла ироничная улыбка. Догадалась.
– Не о чем там даже вспоминать, – как можно спокойней ответила я.
– Ты из меня дурочку-то не делай. Ты когда из рук телефон в последний раз выпускала, в надежде, что он напишет? Тут и ёжику будет ясно, что между вами что-то было.
– Ты подглядывала? – возмутилась я.
Но Алиса выглядела по-настоящему оскорблённой.
– Аннет, ты чего? Забыла, как пару дней назад сама при мне строчила ему эсэмэски? Еле оттащила тебя, пьяную, от мобилы.
Я перебирала в голове события недавних дней, пытаясь вспомнить что-то подобное. Да, я и правда тогда серьёзно напилась, но голова была полна провалов. Не помню ничего подобного, хотя то, что говорила Алиса, вполне могло быть. Любимая забава пьяных женщин с разбитым сердцем – звонить и писать своим бывшим.
– Ладно, не хочешь прогуляться, так хоть помойся, а то смотреть на тебя жалко уже. И начинай уже есть, а то ещё чуть-чуть и останутся одни кожа да кости.
Я проводила подругу взглядом. Выглядела она обиженной, но Алиса была отходчивой. Я знала, что вернувшись, она отойдёт и как ни в чём не бывало завалит меня свежими сплетнями.
Я обнюхала свою одежду. Запах пота просачивался сквозь замызганную футболку, непричёсанные волосы висели сальными паклями. Я встала и глянула на себя в зеркало в первый раз за несколько дней. Тени пролегли на щеках, кожа стала тусклой, а глаза погасли. Одежда висела мешком словно на вешалке. Как за неделю можно превратиться в огородное пугало? Нужно перестать себя жалеть и взять свою жизнь в руки.
Я закрутила на голове гульку и уже отправилась в ванную, чтобы принять душ, как заметила свет фар, бьющий в окно. Неужели Алиса передумала ехать развлекаться? Но во дворе послышались голоса и через несколько мгновений в домофон позвонили.
У двери стояло двое мужчин, один из которых мне показался знакомым. Я смотрела в экран монитора, не решаясь ответить на звонок, но делать вид, что дома никого нет, было бы глупо – свет горел на всём первом этаже.
Я всё-таки нажала на кнопку коммутатора.
– Кто это?
– Э-э-э… Анна Николаевна? – тот, чьё лицо показалось мне знакомым, подошёл ближе к микрофону.
– Да, – ответила я, удивляясь, что искали именно меня.
Мужчина потянулся к внутреннему карману и достал удостоверение, ткнув им в экран.
– Вы меня помните? Мы встречались с вами в Марселе.
Ну конечно, коллега Алекса, который брал у меня показания. Тогда он показался мне чуть ли не самым нормальным человеком из всех, что меня окружали. Но что он делал здесь?
– Да, я вас помню… Константин Панов?
– Да, – он улыбнулся.
– А что вы здесь делаете? Мне кажется, я сказала вам всё, что знала.
– Анна Николаевна, мне не очень удобно разговаривать с вами через дверь. Может, впустите нас? А то на улице не очень тепло.
Я повернула замок. На мгновение мысль захлопнуть перед ними дверь и снова запереться мелькнула где-то на заднем фоне, но тут же растаяла под действием обезоруживающей улыбки агента ФСБ.
– Что-то случилось?
Вместо ответа он и его коллега прошли в прихожую, оглядываясь, будто ища кого-то.
– Вы одна? – повернулся ко мне Константин.