Хм, так она действительно об этом думала? Что ж, Диана Бенчли – кто угодно, но не дура.
– А во‐вторых? – поинтересовался маркиз, с наслаждением вдыхая сладковатый, пахнущий травами дым сигары.
– «Тантал» – очень подходящее название. Игроков влечет соблазн – соблазн богатства, славы, доступных женщин. Если реалистично смотреть на вещи, ничего этого они не получат. Ни то, ни другое, ни третье невозможно получить в игорном клубе. Я их сразу об этом предупреждаю. – Диана оперлась на локти, наклонилась вперед, по-прежнему сжимая в руке пистолет. – А в‐третьих…
– Ах, есть еще и третий пункт?! Неудивительно, что тебе приходится удерживать собеседника под дулом пистолета. Кто станет выслушивать такую речь по доброй воле?
– И в‐третьих, – продолжила она, добавив в голос напора, – мы с тобой – не партнеры. Ты ссужаешь мне деньги, свои знания и свое присутствие. Всё. Твои мысли, идеи и мнения меня не интересуют.
– Раз уж я вкладываю деньги, опыт да еще и участвую во всем этом сам, значит, мы все-таки партнеры.
Диана сжала губы.
– Ты мой инвестор. Мой банк. Который, к сожалению, умеет разговаривать. Все бумаги у меня готовы. Подпиши их и передай мне деньги.
Будь у них партия в карты, подумалось Оливеру, он поднял бы ставки и заставил бы противника – противницу – показать свою раздачу. Однако сейчас лучший способ узнать, о чем она думает, чего добивается, – притвориться побежденным. Сделать вид, что сдался.
Долгие несколько секунд Оливер вглядывался в ее лицо, но за эти два года Диана, как видно, научилась скрывать свои мысли и чувства – ее изумрудные глаза, устремленные на него, были холодны и ничего не выражали. Что само по себе значило немало.
Верно, два года назад он бежал из Вены. Как она сказала, бежал, поджав хвост. И теперь, может, нет лучшего способа доказать самому себе, что вся эта чепуха давно забыта, что пара хорошеньких глаз больше его не соблазнит, чем согласиться с ней работать.
– Весь твой проект – полная ерунда. – Уоррен склонился над столом, придвигая к себе бумаги. – Но…
– Вот и отлично! – Бесстрастное лицо ее на миг – на очень краткий миг – озарилось улыбкой облегчения.
– Я подпишу заемное письмо, но ни на каких других соглашениях ставить подпись не буду.
– Но…
– Я займу апартаменты у тебя в клубе. Буду делиться с тобой своим опытом и обучать твоих так называемых служащих. Однако условия нашего соглашения останутся полностью между нами. С возможностью их пересмотра в дальнейшем.
Это Диане явно пришлось не по вкусу. Не надо быть физиономистом, чтобы догадаться: она всерьез обдумывает возможность пристрелить его.
Оливер молчал, не меняя нарочито расслабленной позы, но на деле напряженный как струна. Верь он в честную игру, первый признал бы, что заслужил пулю в грудь. К счастью или нет, его собственная философия исповедовала принцип: «Бери все, что тебе нравится, за любую разумную цену». Но выстрел в сердце к «разумной цене» не отнесешь.
Наконец Диана подтолкнула к нему перо и чернильницу.
– И помни: показания Дюшампа у меня. Лучше бы тебе согласиться на все мои условия. Но если хочешь продолжать торговаться, учти, я в этом тоже не новичок.
Маркиз подписал документ о займе пяти тысяч фунтов сроком на два года и с возмещением в размере трех процентов. Что ж, пожалуй, это приемлемая цена. Как гласит пословица: заплатил пенни, заплатишь и фунт, а велика ли разница – один фунт или пять тысяч?
Оливер отложил перо – Диана крепче сжала пистолет. Она понимала: нет причин считать, что опасность миновала. Расслабляться рано. Вообще не стоит расслабляться, когда имеешь дело с Оливером Уорреном.
Наконец он отодвинул кресло и встал.
– Когда мне занять свою новую квартиру? – поинтересовался Оливер.
– Просто для сведения, – заявила Диана, тоже поднимаясь, чтобы он не возвышался над ней. – Будь у меня выбор, я бы предпочла жить с тобой на разных континентах. Начни навещать меня, как только я стану набирать персонал. Пусть об этом заговорят в свете.
– А представляешь, о чем заговорят в свете, как только я перееду к тебе?
– Не ко мне. Ты переедешь в комнаты над клубом.
– Невелика разница, Диана. На балах тебе после этого не блистать. Никаких благотворительных вечеров и чаепитий с герцогинями.
Странно: еще несколько лет назад ее, пожалуй, это задело.
– Не сомневаюсь, что приглашений станет меньше. Однако пока я остаюсь для света загадкой и диковинкой, меня будут приглашать.
– Готова сделать на это ставку? – Разумеется, Оливер не случайно выбрал это слово.
– Ищешь у меня слабые места, Оливер? Не советую затевать со мной твою любимую игру. У меня тоже есть когти.
– Как же, помню! – заявил он, уже подойдя к дверям. – Отлично помню, как эти когти впивались мне в спину.
– Теперь я предпочитаю метить в горло. Деньги жду сегодня к концу дня.
– Получишь их к полудню. С нынешней квартиры съеду в конце месяца. Так что у тебя две недели, чтобы подготовиться.
О двух неделях Оливер упомянул намеренно, но Диана и глазом не моргнула.
– Я пришлю за тобой раньше, чтобы ты проинструктировал моих служащих.
