Почти одновременно с четырех сторон зала распахнулись двери, замаскированные портьерами. Из них появились девушки в форменных бежевых нарядах с золотым шитьем, одна другой краше. Всех их Оливер помнил в лицо, если не по именам, помнил, кто из них лучше играет в фараон, в вист или в двадцать одно. Но остальные-то этого не знали!
В эти минуты зал «Персефона» напоминал скорее ассамблею в «Олмаке», чем мужской клуб. Мужчины вились вокруг девушек, словно пчелы над цветами. Отовсюду слышались комплименты и обмен любезностями, быстро переходящий во флирт.
Оливер покосился на Диану. Та стояла у стены и с легкой улыбкой наблюдала за происходящим.
– Играть-то они будут? – пробормотал он. – Или ты все же решила вместо игорного клуба открыть бордель?
Диана нахмурилась.
– Я не допущу подобного. Эти девушки – под моей крышей и под моей защитой. – Она шагнула вперед. – Леди, будьте добры занять свои места за столами. Джентльмены, сегодня двери клуба «Тантал» для всех вас открыты. Наслаждайтесь. Что же касается будущего, в зале «Ариадна» и в холле вы найдете бланки заявок на вступление в клуб. – С мягкой, чувственной улыбкой Диана обвела глазами зал. – Джентльмены, у нас клуб для избранных. Так что в своих заявках постарайтесь быть убедительными.
Под одобрительный гул она сделала шаг назад. Оливер последовал за ней.
– Вне стен этого клуба, – заметил он, – любой из этих мужчин счел бы унизительным для себя даже заговорить с любой из этих девушек.
– Но мы в стенах этого клуба. И девушки, и я сознаем все возможные последствия. Осмелюсь утверждать, между клубом и другими вариантами для многих из них я бы выбрала клуб.
– Значит, ты оказываешь им благодеяние?
– Не собираюсь спорить об этом. Если тебя что-то не устраивает – у тебя было семь недель, чтобы об этом сказать.
– Не то что не устраивает, Диана. Просто беспокоюсь о судьбе своих инвестиций. Естественное чувство, тебе не кажется?
– Вот оно что! – Рукой, затянутой в перчатку, она слегка толкнула его в грудь. Конечно, это было лишь воображение, но сквозь перчатку и фрак Оливер почувствовал тепло ее ладони. – Послушай, Хейбери, я отдала этому предприятию куда больше времени и сил, чем ты, так что делай, что я говорю, и держи свое мнение при себе.
Как Диана чертовски уверена в себе! Оливер открыл было рот, чтобы напомнить, что он не наемный служащий, но тут же сообразил: этот аргумент звучал довольно жалко и в первый раз, а от повторения в десятый раз точно убедительнее не станет. Может быть, лучше напомнить об их уговоре? Вот это ее осадит.
Оливер опустил глаза на маленькую руку в перчатке, по-прежнему лежащую у него на груди. Чувствует ли она, как бьется его сердце? Любопытный вопрос, особенно если вспомнить, сколько раз ему говорили, что у него нет сердца.
– Сегодня, – сказал он вслух.
– Да, и сегодня, и всегда, пока я сама не спрошу твоего мнения.
Но прежде чем она отошла, Оливер накрыл ее руку своей.
– Ты не поняла. Когда заканчивается прием – в три часа ночи?
– Да, в три хотелось бы закончить.
– Значит, в четыре я жду тебя в своих апартаментах. Согласно нашему договору.
На этот раз глаза ее расширились.
– Да ты шутишь! Я сейчас занята, если ты не за…
– Я заметил. В четыре часа. – Оливер посмотрел на ее расшитый стеклярусом лиф, на маленькую руку в перчатке, нервно мнущую лацканы его сюртука. – Платье не снимай.
Уильям д’Арвиль, герцог Уайтинг, прислонившись плечом к стене, беззастенчиво разглядывал Диану.
– И как же вы намерены вернуть себе положение в свете теперь, когда все знают, что вы содержите игорный дом?
Диана вздохнула, глядя, как проплывает мимо поднос с бокалами вина. Очень хотелось выпить чего-нибудь покрепче, особенно после разговора с Оливером. Но расслабляться рано. Ей все еще нужно быть настороже, очаровывать гостей и в то же время не позволять им лишней фамильярности. Хоть думала она сейчас вовсе не о гостях.
Думала Диана о том сероглазом дьяволе, что играл в фараон за соседним столом под заинтересованными взглядами десятков приглашенных. О, играть он умеет, это ясно! И не только в карты.
– Леди Камерон!
Диана вздрогнула. О чем она только думает? Уж точно не о том, как убедить богатых аристократов платить двадцать фунтов в год за членство в клубе!
– Вы, ваша светлость, держите лошадей и охотничьих собак. Верно?
– Верно, – кивнул Уайтинг.
– У вас – свое хобби, а у меня – мое, – улыбнулась она. – Мастерство игроков, превратности фортуны – все это… очень увлекает, знаете ли.
– И ради своего увлечения вы готовы рискнуть репутацией?
Не без труда Диана оторвала взгляд от Оливера и повернулась к герцогу с лошадиной физиономией.
– А стоит ли жить без увлечений? – «И без денег, которые это увлечение мне принесет», – добавила она про себя. – Если это и будет стоить мне ужина или кадрили, что ж, переживу.
– Не оскорбит ли вас, если я признаюсь, что не на шутку увлечен вами, леди Камерон?
