Уже из этих слов видно, что в Иосифе Геббельсе мы имеем в национал-социалистической партии прежде всего литератора. Действительно, нынешний министр пропаганды является тем, что в "Романишес кафе", в котором в Берлине собирались литераторы, артисты, поэты и критики, называется "непризнанным гением", и, как приличествует непризнанному гению, Геббельс прежде и раньше всего страдает манией величия (недаром в просторечьи "Романишес кафе", между прочим, называется "Кафе Грессенван") и затем до болезненного тика мечтает об овациях толпы, — решительно все равно какой. День своего величайшего триумфа, час своего торжества Геббельс пережил отнюдь не в тот момент, когда он вместе с другими вождями своей партии с балкона гостиницы "Кайзергоф" принимал факельцуг гитлеровцев и штальгельмцев. Нет, он пережил этот пресладкий час славы и господства над толпой тогда, когда он с крыши автомобиля управлял демонстрацией протеста против постановки в театре на Ноллендорфплатц фильмы "На западе без перемен". Какое сладостное чувство видеть, как тысячи людей по его указке громят кино, не впускают туда зрителей, как шикарно одетые дамы разбегаются из кино-театра, ибо там выпустили из клеток белых мышей, как скромно и даже бедно одетые рабочие не могут пробраться в это же кино, хотя у них есть купленные за свои кровные гроши билеты, ибо "республиканский" министр внутренних дел Вирт не решается пустить в ход свою полицию против фашистских банд Геббельса, а лишь восстанавливает порядок на площади, мешая публике принять меры самозащиты против хулиганов! Деклассированные элементы визжат и улюлюкают, банды Геббельса играют на самых невероятных инструментах: получается парламентская обструкция, вынесенная на улицу и помноженная на разгоревшиеся страсти обострившейся до последнего предела классовой борьбы, в которую Геббельс вводит элементы погрома. Как здесь не трепетать от радости, не чувствовать себя не то Савонаролой, не то не менее известным монахом Бонавентурой, с которым фашистского оратора уже начинают тогда сравнивать всякие "объективные" демократические борзописцы.
