Во время исторических январских боев 1919 г. Гильфердинг вместо того, чтобы защищать борцов за пролетарскую революцию, революционных рабочих, среди которых было много членов его партии, призывал к примирению с Носке и одновременно в качестве перекрывающего это примирение лозунга выдвигал лозунг конституционного укрепления советов, т. е. мирного сосуществования буржуазных органов власти с теми пролетарскими органами, которые были призваны их разрушить. Этим Гильфердинг фактически дополнял работу Эберта и Носке. Те громили германскую революцию с помощью контрреволюционных отрядов, набранных из офицеров разбитой императорской армии и контрреволюционного кулацкого молодняка. Гильфердинг же разлагал рабочий фронт изнутри, утверждая что он-де является сторонником пролетарской революции, но борется лишь против механического перенесения русского опыта на германскую почву, против вспышкопускатель-ства. Фактически уже тогда Гильфердинг держал курс на соединение с социал-соглашателями шейдемановцами и на политическое сотрудничество с буржуазией. Показательно, что когда в Москву прибыла делегация независимцев для переговоров о вступлении в III Интернационал, то Гильфердинг с этой делегацией не приехал, а Исполком Коминтерна со своей стороны поставил одним из условий принятия независимцев в Коминтерн исключение Гильфердинга из партии. Так ясно было, за какой баррикадой борется Гильфердинг, хотя он и писал в своем органе „Фрейхейт“ (февраль 1919 г.): „Все растут опасности, которые грозят революции и социализму. Новое правительство только увеличит эти опасности. Та „широкая база“, которую пытаются создать правые социалисты, имеет только один смысл: завоевать возможно более широкие слои буржуазии для того, чтобы с их помощью иметь возможность еще энергичнее и беспардоннее выступить против определенной части рабочего класса“. В один из решающих для существования буржуазной Германии моментов Гильфердинг стал в 1923 г. министром финансов „большой коалиции“, чтобы продолжать проведение именно того, что, по его же собственной формулировке, осуществляли социал-демократы с самого начала существования „демократической“ Германии. Правительство „большой коалиции“ расправилось с революционным движением рабочего класса, опираясь на две основных силы, на рейхсвер и социал-демократию. Смысл этой комбинации был, между прочим, в свое время правильно сформулирован самим Гильфердингом (в январе 1919 г. в статье „Фрейхейт“): „Помощь буржуазии, помощь генералов нельзя получить бесплатно: не правительство, а рабочий класс, соци-ализм и революция очень дорого за нее заплатят. Сегодня генералы, офицеры и буржуа идут за „социалистическим“ правительством, завтра они будут его повелителями“.
Кто лучше Гильфердинга испытал на себе правильность этого предсказания? Ведь именно его первого удалили из коалиционного правительства Штреземана как только контрреволюция в Германии победила. Но, конечно, Гильфердинг не сделал из этого урока соответствующего вывода. На партсъезде в Киле (в мае 1927 г.) он, между прочим, сказал: „Согласиться на формулу, что мы ни в коем случае не должны брать на себя ответственность за правительство (т. е. участвовать в коалиционном правительстве) было бы самым неправильным, что только можно было бы придумать. Это обозначало бы играть на-руку врагам. Этого не сможет сделать никакой социал-демократ. Поэтому надо признать радостным явлением, что теперь из наших рядов не встает никто и не говорит, что он является принципиальным противником коалиционной политики“. Поэтому Гильфердинг опять вошел в качестве министра финансов в правительство Германа Мюллера, из которого он так же, как и в первый раз, вылетел, как только монополистический капитал осуществил с помощью „левого“ правительства то, что было несколько неудобно делать с помощью правого правительства (репарационное соглашение). В памяти из всей деятельности Гильфердинга на этот раз остается только его пресловутый заем, оформленный им на таких выгодных для капиталистов условиях, которых им не предлагал ни один иностранный банк или которых никогда не предлагал своим капиталистам английский или французский министр финансов.
