Через пару минут показался подъем, и кони без понуканий устремились к нему, вскоре они уже не плыли, а брели, сначала по грудь, потом по брюхо, потом по бабки, а потом лошади начали вылезать на берег и с трудом подниматься по крутому склону вверх. Своеобразный пляж-подъем оказался не слишком велик, и в воде перед ним возникла давка, но стрелы ударили не в скопище всадников и лошадей в воде, а в тех кто уже поднимался наверх…
Первая же стрела чиркнула сотника по шлему, не пробила сталь, но вышибла из него дух — старый орк повис на боку коня, мертвой хваткой вцепившись в луку седла.
Вторая, третья стрелы убили коня под почти вскарабкавшейся на вершину обрыва оркой! Ловкая девушка успела соскочить с уже мертвого скакуна, и тот кубарем покатился вниз, едва не подрубив ноги трем карабкавшимся за ним коням. Хаштра, именно хаштра, а не их всадники каким-то чудом сумели увернуться и избежать столкновения, но неизбежно съехали вниз, мешая подъему остальных.
Четвертая стрела убила заводную лошадь в воде — у несчастного животного взорвалась голова, а по телу пошли страшные гнойные нарывы, запах которых заставил шарахнуться остальных.
Пятая стрела тюкнулась в щит за спиной у одного из орков — щит из трех металлов (сталь, олово, бронза) достойно выдержал удар, хотя и обуглился как щепка над костром.
Шестая стрела пролетела мимо и безобидно воткнулась в землю, на мгновение вспыхнула ярко-рыжим огнем и тут же погасла.
Седьмая убила: стрела насквозь пробила одоспешенного орка, тот выгнулся дугой, открыл рот для крика и… разломался на куски как треснувший на морозе кувшин. Дико заржал конь и так же упал — на боку у несчастного животного открылась щель, внутри которой блеснул красный лед. Самое ужасное — промороженный насквозь конь был еще жив и страдал.
Восьмая стрела чиркнула по набедренному доспеху девушки-воина, оставила пламенеющий след и зашипела в воде.
Девятая со звоном сломалась о наплечник… Десятая — очередной заводной конь… Одиннадцатая — снова щит, не такой прочный как первый, но под щитом был полный стрел колчан, а под колчаном доспех… Двенадцатая пришпилила бедро вскрикнувшего орка к седлу… Тринадцатая вновь упала в воду — река унесла голубоватую льдину по течению… Только теперь орки начали отвечать, одна проблема — они не видели откуда летят стрелы, а потому пускали свои можно сказать в пустоту. Застонал и начал приходить в себя сотник. А еще всем без исключения оркам почему-то очень хотелось спать (если бы не зелье, лошадям тоже бы хотелось).
Тем временем, несмотря на обстрел, орки один за одним продолжали подниматься по круче вверх, количество тех, кто уже наверху и все еще внизу, почти сравнялось.
Новая стрела убила коня и опять в самом конце подъема! Снова ловкая всадница сумела соскочить, поднимавшийся рядом парень протянул ей руку, девушка приняла и вспрыгнула в седло позади него и… получила стрелу в спину, через секунду другую, но лишь крепче вцепилась в парня.
Гроздь стрел барабанной дробью прошлась по ругающейся конной толчее — к невидимым стрелкам на том берегу явно пришла подмога. Тем не менее весьма скромный результат: несколько раскуроченных щитов (один из них горел, другой сгнил, третий лопнул от холода), очередной убитый под всадником конь, распотрошенная седельная сумка, сломанный прямо в руках у лучника лук, попорченное зазубренным наконечником седло и… в общем-то все. Сотник мотал головой и почти пришел в себя, пришел в себя не только сотник — на несколько мгновений очнулся шаман: взмах руки и от воды пошел молочный пар, что скрыл подъем, а так же весь берег реки внутри себя.
Шаман вновь впал в забытье, но окончательно пришел в себя сотник: старый орк приказал прекратить лупить в белый свет как в копеечку и всем сосредоточиться на подъеме. Вражеские стрелы продолжали прилетать, но в своем большинстве стегали воду или втыкались в землю, правда такой вот слепой обстрел смог отнять еще трех лошадей: двух заводных убили обычные зазубренные стрелы, а вот в круп солодовой кобылы под седлом попала очень необычная стрела — вся задняя часть несчастной лошади превратилась в пыль.
Бум! Не стрела, а что-то другое со страшной силой ударилось в землю и осыпало сотника и его коня комьями земли.
Бум! Вновь удар в землю между двух поднимавшихся всадников, кони храпят от изумления, но понукаемые седоками продолжают карабкаться вверх.
Плюх, бум! Невидимый удар пришелся в воду у берега, еще секунду назад там был всадник, ведущий на поводу двух заводных коней.
Бум! Бум! Бум! Каждый раз удары приходятся мимо и достают лишь землю, а орков осыпает лишь комьями земли.
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Враги бьют по уже пустому берегу, а сотня тем временем оставила реку за спиной и летит от нее прочь.
Сотник вновь положился на чутье и не повел сотню к расчищенному пути, а повел к другому тоже расчищенному, но от которого не вели их следы (место, где в ловчей яме погиб мальчишка и его конь). На этот раз орки дали волю коням и больше часа вихрем неслись вперед, пытаясь оторваться от наступавшей на пятки погони.
*
