29-го перешли в станицу Кисляковскую, в ужасно тяжелых условиях, пройдя за весь день 12 верст. Дороги от дождей превратились в море грязи. 1 января 1920 года прибыли в ст. Уманскую.
Совершенно самостоятельно шла 1-я генерала Маркова батарея, вдоль полотна железной дороги Харьков на Славянск, стремясь получить вагоны для следования в резерв главного командования. В итоге на четыре вагона и три платформы была погружена материальная часть, а личный и конский состав шли походным порядком: Славянск – Краматорская – Константиновка – Ясиноватая – поселок Дмитриевск, а 18-го на ст. Иловайская батарея встретила арьергард корниловцев, не успевший отойти на ст. Софьино-Бродская. 22-го прибыла в город Ростов, 28-го в Кущевку, где был погребен умерший от тифа старший офицер батареи поручик Давыдов, и 31-го стала по квартирам в ст. Уманской. Вся материальная часть батареи погибла в заторе на ст. Доля, будучи уже свернутая на Крым.
4-я батарея полковника Изенбека{207} медленно, но все время двигалась в эшелоне, имея семь орудий, и 9 декабря в Бахмуте приказано было ее развернуть в дивизион, командиром которого назначался полковник Падчин{208}, а 3-й батареей поручик Щавинский{209}. 17-го ночью батарея прибыла на ст. Ростов, где для защиты Ростовского плацдарма был выгружен взвод поручика Георгиевского и направлен в село Султан-Салы в распоряжение командира Терской пластунской бригады, которая только что была сформирована из молодых и пополнена бежавшими с фронта казаками.
Село было окружено глубокими крутыми оврагами и балками, что при гололедице затрудняло движение и давало противнику возможность обхода с тыла. Просьба командира взвода остаться на позиции сзади селения, чем избегался спуск и подъем, столь тяжелый для лошадей, была отказана генералом. 24-го красная конница, пользуясь оврагами, обошла с тыла, пластуны сдались, а взвод поручика Георгиевского, вместе с подпоручиками Власовским и Резановым, отбиваясь на картечь, пал смертью храбрых. Случайно остался в живых посланный утром в город Ростов за снарядами подпоручик Голбан{210}.
23 декабря батарея выгрузилась из вагонов и из Ростова перешла в город Батайск, а затем двинулась вдоль железной дороги на Сосыку.
2 января полковник Изенбек в штабе корпуса получил приказание войти в состав Алексеевской артиллерийской бригады, и 14-го батарея прибыла в ст. Уманскую в составе 5 орудий, 33 офицеров, 160 солдат и 120 лошадей. Здесь стояла Марковская артиллерийская бригада, и выяснилось, что есть две четвертые батареи. На ст. Тихорецкой от инспектора артиллерии ВСЮР получено было приказание: ввиду гибели взвода у села Султан-Салы разворачивание батареи в дивизион отменить и батарее войти в состав Марковской артиллерийской бригады, влив в себя батарею капитана Тишевского.
По оставлении города Ростова фронт образовался по линии реки Дон, где предполагалось, переформировавшись, дать отпор врагу. Отдельный Добровольческий корпус генерала Кутепова состоял из дивизий: Корниловской, Марковской, Дроздовской и Алексеевской, по-прежнему сильных духом и стремлением к дальнейшей тяжелой борьбе. Наша бригада{211} к 1 января имела 282 офицера и солдата при 11 орудиях: 3-я батарея – одно орудие образца 1902 года; 4-я капитана Тишевского – четыре английские легкие пушки; 7-я гаубичная – четыре английские гаубицы и 8-я гаубичная – два орудия образца 1902 года. 14 января прибыла 4-я батарея полковника Изенбека в составе пяти орудий образца 1902 года, с 8 пулеметами, 33 офицерами, 150 солдатами и 120 лошадьми, которая влила в себя самую старшую после генерала Маркова батареи батарею капитана Тишевского.
Началась лихорадочная работа по воссозданию батарей и приведению в порядок всего их имущества. Восстановлены: 1-я генерала Маркова батарея из четырех английских пушек; 2-я из двух образца 1902 года; 3-я – двух орудий 1902 года; 4-я – из четырех образца 1902 года; 5-я и 6-я батареи расформировались; 7-я и 8-я гаубичные по две английские гаубицы, то есть всего 16 орудий. На пополнение бригады пошел состав 9-й артиллерийской бригады.
Обстановка в станице Уманской со стороны казаков была нам враждебная: отказ от борьбы, агитация против нашей армии и добровольцев. 16 января генерал Деникин предъявил казачьему кругу требования: единого командования, единой власти, немедленного выступления Кубанских частей на фронт, напряжения всех сил тыла, прекращения агитации членов Кубанской рады, в заключение подчеркнув, что мы служим России и если казачество по этому пути не пойдет, то наша армия уйдет с Кубани. В итоге соглашение Верховного круга с главнокомандующим состоялось, но неприязненное отношение осталось, ко всему Рада была уже не в состоянии влиять на свои массы, развращенные пропагандой и дезертирством.
