Развал Кубанской армии и общая обстановка заставили оставить линию реки Дона и отойти за реку Ея. Орудия и обозы с трудом тащились по размытым дорогам. 20 февраля в ст. Старо-Минской для усиления артиллерии 1-му Корниловскому Ударному полку выделяются 2-й взод Г.М. и 2-й взвод 4-й батарей, остальные батареи с частями дивизии направляются в Новороссийск.
Батареи шли по линии на Тимашевскую и Крымскую. Во главе дивизии стал полковник Блейш. 26 февраля в Тимашевской личный состав 3-й батареи вооружен орудиями и перешел в ст. Троицкую к запасному батальону алексеевцев, для защиты переправы через реку Кубань, и взводу после ряда мытарств удалось прибыть в Новороссийск в последний момент отхода парохода.
С продуктами становилось все труднее, в районе Тоннельной «зеленых» пришлось разогнать орудийными выстрелами. 4 марта батареи прибыли в Новороссийск, а Верховный казачий круг объявил свой последний враждебный акт: отказ от всех бывших соглашений и обязательств к главнокомандующему. И даже более, некоторые из членов Рады возбудили вопрос о соглашении и прекращении войны с большевиками. Екатеринодар отдается красным.
Заболевший тифом полковник Блейш умирает, и наш командир, полковник Машин, вступает во временное командование дивизией. Постепенно полки стали пополняться прибывшими из госпиталей старыми, закаленными в боях офицерами и солдатами, последних в батареях осталось много верных и готовых делить со своими офицерами тяжесть последующих критических дней эвакуации.
8 марта генерал Деникин произвел смотр нашей дивизии и, вызвав вперед офицеров, говорил о неизбежности эвакуации в Крым, где есть полная возможность защищаться.
12 марта дивизия выделила отряд для защиты Новороссийска со стороны Абрау-Дюрсо и получила для погрузки пароход «Маргарита». Разрешено было взять четыре орудия: два легких – Г.М. и две гаубицы – 7-й батарей; всем по две хозяйственных повозки и по пяти лошадей.
13 марта в городе пылают склады, полные разного добра, не выданного частям. Отовсюду слышны выстрелы. В 22 часа «Маргарита» выходит на рейд и в открытое море, беря курс на Феодосию. 14-го целый день в море, немного качало, и в 21 час – на якоре у Феодосийского мола. Переход был тяжелый, благодаря тесноте и отсутствию питьевой воды. Много больных, в пути умерли командир 1-го дивизиона полковник Иванов и 4-й батареи поручик Жуков.
Так закончился блестящий сначала и столь тяжелый, вообще жертвенный и кровавый для нас 1919 год. Год, обещавший победу и освобождение России. Развал тыла, полный хаос, шкурничество и предательство все загубили. Страшное испытание выпало на добровольцев, но они остались верны долгу, и плыли марковцы к берегам Крыма, в то же неизвестное будущее, готовые к новым подвигам и жертвам. А год ушедших страданий они сохранили в своей песне.
В Крым прибыло 246 офицеров, врачей и чиновников, около 500 солдат. Вывезено 80 лошадей, 2 пушки, 2 гаубицы, 4 походные кухни, 8 хозяйственных повозок и 16 пулеметов. Оставлено в Новороссийске, по приказу, 10 орудий и около 400 лошадей.
Мудрая народная пословица говорит: «Здоровая душа в здоровом теле», а наш Суворов учил: «Солдат дорог. Береги здоровье». Все это было всем известно, как и понятно, что утомление физическое неразрывно соединено с утомлением нравственным. Тем не менее во всех войнах России вопрос медицинского обслуживания стоял не на высоте, что мы лично и испытали в дни Гражданской войны, в дни эпидемий разного вида тифа.
Вспомним далекие дни молодости и тяжелые страдания при перенесенных болезнях. Сделаем это не в суд или осуждение, а исключительно для пользы дела и необходимости бережно относиться к прекрасному строевому элементу. В батареях были приняты все меры, дабы задержать всех заболевших дольше у себя и сдать в надежные руки, что и было почти невозможно при зимнем отступлении 1919 года. Все прошли через это испытание, и только единицы избегли общей участи. Подпоручик Старосельский{216} был сдан уже перед наступлением кризиса в болезни, и поэтому в памяти его был большой пробел…
Крепкое сердце выдержало все, и в один из дней он стал приходить в сознание, ощущая состояние замерзания. Попытка слабых рук подтянуть одеяло не увенчалась успехом, а открывшиеся глаза не могли вначале пояснить весь ужас окружающей обстановки. По бокам и кругом все лежали в одном белье и в разных странных позах. И он понял, после большого напряжения, жестокую действительность: он лежал среди мертвецов в госпитальном морге…
Собравшись с силами, он закричал… Сразу упал на свое же место. Случайно бывший санитар, тоже с криком, бросился из мертвецкой, но через некоторое время прибежали санитары и доктор, немедленно вынеся его из морга. Таким чудом подпоручик Старосельский сам спас себе жизнь.
