В конце февраля – начале марта 1920 года на Дону произошел бой конницы Буденного и Думенко с нашими донцами, кубанцами, конницей генерала Барбовича и Кутеповским корпусом – здесь поистине решалась судьба Белого движения и России. Все было против нас. Генерал Павлов, с Донской армией и конницей, одержал победу над советскими конными группами Буденного и Думенко, пытавшимися переправиться через Дон. Но, преследуя красных, он не учел наступивших морозов и заморозил конницу у Белой Глины и Зимовников Королькова, лишив ее боеспособности. В это же время многие кубанские части, попав под влияние советской пропаганды, разлагались и оставляли фронт. «Большевики нас не тронут, они только против помещиков и офицеров…»
Генерал Барбович с Добровольческой конницей численно был слабее советских конармий и не мог их остановить. Корпус генерала Кутепова удерживал широкий фронт от Азова до Ольгинской и успешно отбивал все попытки советских переправ через Дон. После неудач конной группы генерала Павлова он спешно должен был, однако, отойти на Екатеринодар, опасаясь, что советская конница обойдет его группы с востока и отрежет с тыла. Общим потоком мы катились к Новороссийску, где царил хаос эвакуации.
В Новороссийском порту мы прямо с мола сбрасывали в глубокую воду батарейные пушки, которые не могли поместиться на пароходе, и тесаками рубили колеса зарядных ящиков и передков. Красно-зеленые бандиты спустились с гор и вечером обстреливали порт и город. Ночью 26 марта наш пароход «Маргарита», провожаемый стрельбой, отошел от причала. Тысячи раненых и больных оставались в санитарных поездах, но никто об этом не говорил. В районе Новороссийского вокзала слышны были взрывы, ярким пламенем горели пакгаузы и вагоны.
«Маргарита» вышла в море. Через три часа, на рассвете, показались волнистые берега Крыма. Открывалась новая страница борьбы.
Мы сидели как-то утром, играли в преферанс, и вдруг над нашей крышей разорвался неприятельский снаряд. Все выскочили по своим местам и вдруг увидели, как по белоснежному полю движутся цепи или, вернее, лава конных частей. Двигались они очень густо. Мы открыли огонь, и было очень хорошо видно, как падали лошади и люди. Но в это время пришел приказ от нашего начальника боевого участка, что мы должны немедленно перейти в наступление и двигаться в направлении какой-то деревни, название которой не помню. И вот мы с этой крайней точки приближения к Москве двинулись обратно на юг. Как потом мы узнали, это были передовые части конной армии Буденного, который и разгромил, в сущности говоря, Белую армию.
Пройдя около двадцати верст по лютому морозу и совершенно обледенев, мы пришли в какую-то деревню, где уже расположились наши отступающие части. Так в конце октября началось наше отступление на юг, потому что, оказывается, дальше мы бороться со вновь сформированными частями Красной армии были совершенно не в состоянии.
Должен опровергнуть распространенное среди некоторых умов мнение, что были какие-то «оккупанты» (интервенты). Я три года провел на фронте в Добровольческой армии и не видел ни одного француза, ни одного англичанина, ни какого-либо другого солдата чужестранной армии. Все это вздор. Если и были представители англичан, греков и прочее, то все они околачивались в глубоком тылу, а на фронте ни одного солдата не было видно.
Мы шли и отступали все время по снегу, по сильному морозу, давали изредка арьергардные бои, но навалившейся массе красноармейцев наши поредевшие ряды сопротивляться не могли. Особенно активна была конница Буденного, которой командовали бывшие офицеры русской кавалерии.
Нужно отдать должное Англии, – она снабжала нас оружием, провиантом и одеждой. Мы все были одеты в английскую форму, но по нашим русским морозам английские высокие ботинки со шнурками оказались совершенно непригодными, так как нога замерзала в стремени. И гораздо лучше служили нам наши российские валенки, которые, правда, в оттепель никуда не годились, потому что промокали и сейчас же примерзали к ноге.
Таким образом, мы, кажется, на Рождество 1919 года докатились до Ростова-на-Дону и продолжали дальше отступление за Дон. Остановилась наша дивизия около города Батайска, это уже в Донской области. Красные держались тоже довольно пассивно, и боев больших во время этой стоянки около Батайска не было.
