– А что такого? – не поняли мужчины, хотя общую мысль озвучил только Соболев.
Разъяснять "что такого" я, конечно же, не стала – потому как им, ясное дело, виднее. Да и давать лишний повод для подколок не хотелось.
Домофон мы преодолели с помощью какого-то особого ключа, которым, подобно Буратино, владел Леха.
– Это вообще законно? – прокомментировала я шепотом под тихий смешок Егора.
– Ну я же до сих пор на свободе… – возразил Петров с самым что ни на есть серьезным видом.
"Ага, куча преступников тоже" – подумала я, но мысль оставила при себе. Лифта в доме предусмотрено не было, поэтому пришлось тащиться вслед за мужчинами по лестнице. Как ни странно, подъезд оказался чистым и гадостями не пах. Свежеокрашенные зеленой краской стены радовали глаз отсутствием надписей, а выбеленные над головой ступеньки могли похвастать неимением черных кругов от зажигалки. Судя по относительно свежему воздуху и отсутствию старых консервных банок здесь даже не курил никто. Нужная нам квартира оказалась на четвертом этаже, так что, в отличие от Лехи и Егора, я успела запыхаться. Ну, с другой стороны, им-то и каблуки нагрузки не добавляли.
"Все, со следующего понедельника начну бегать. Ну или в зал пойду…" – железно решила я, борясь с одышкой, пока мы ждали, когда уже хозяева отзовутся на дребезжание видавшего и лучшие времена звонка.
Добротную железную дверь нам открыла пожилая, весьма аккуратного вида, женщина. "Видимо мать" – пришла я к элементарному выводу. Выглядела женщина лет на шестьдесят, хотя на деле ей должно было быть ближе к семидесяти. Если, конечно, она не родила одноклассника Рынды в пятнадцать. Седые волосы заплетены в косу и скручены в узел на затылке, простые черные невидимки держат выпадающие пряди по бокам. Поверх домашнего платья в мелкий цветочек надет пестрый фартук из тех, что продают с прихватками в комплекте по сто рублей в любом гипермаркете.
– Здравствуйте, – оглядела она нас, а так как выглядели мы прилично и на продавцов картошки или свидетелей Иеговых не походили, решила не захлопывать тот час же дверь, – Вы к кому?
– Добрый вечер. Нам бы с Виталием пообщаться, – заговорил Леха, потому как имя Рындиного товарища мы с Егором услышали впервые.
– Опять делов наворотил, – сама себе покивала женщина. Наше подтверждение ей и не требовалось, – Ох, горе-горюшко. Проходите, – как-то обреченно пригласила она нас.
Мы вошли в тесный коридор, еле-еле разместившись вчетвером. Я, поскольку зашла последней, прикрыла дверь и уткнулась носом в могучую Соболевскую спину.
– Так что, Виталий-то дома? – опять спросил Леха, после того, как мы какое-то время молча потоптались в коридоре.
– Дак, нет его, – вздохнула женщина, – Уж полчаса как убежал куда-то. Схватил ключи и куртку и испарился. Сказал только "мать, когда вернусь, не знаю".
Я почесала затылок, хоть и пришлось для этого извернуться: зачем тогда в квартиру пустила, если этот Виталий свалил?
– Может я могу чем помочь? – робко спросила она, – Вы уж не серчайте, если натворил он чего. Давайте миром решим, деньги у нас есть, пусть и не абы какие. Я вот только вчера пенсию получила… Один он у меня остался, – пояснила она напоследок и тяжело вздохнула.
– Может быть вы знаете, где он вчера был во второй половине дня? – задал вопрос Петров.
– Ох, ну что же мы у двери-то стоим, – захлопотала женщина, видимо, поняв, что мы вот так сходу обвинять ее сына и требовать деньги не собираемся, – Вы проходите на кухню-то. Может чаю?
– Нет, спасибо, – ответил за всех Егор.
Мы расположились в маленькой кухоньке, которая по тесноте могла поспорить с прихожей. Ну или с кладовкой. Про такие риэлторы в объявлениях пишут "уютная". Уж я-то знаю, о чем говорю: столько вариантов перелопатила, пока съемную квартиру искала. Тем не менее, в помещении площадью метров шести поместилось все, что необходимо: угловой гарнитур "под дерево", съевший львиную долю пространства, газовая плита, холодильник и стол с модным когда-то уголком вместо стульев. Даже маленький телевизор на стене висел.
Мы с Егором уселись на одной стороне уголка, хозяйка присела на другой, а Леха так и остался стоять, весьма невежливо опираясь задом на столешницу. Никакого понятия у мужиков нет! Видно же по квартире, что хозяйка – женщина аккуратная: пусть ремонт здесь не делали уже давно, зато линолеум на полу без пятнышка, на кухонном столе со свежей клеенкой ни крошки, полотенца чистые висят, – а тут он со своими грязными джинсами! Замечание, тем не менее, женщина делать не стала, хотя и внимание на невоспитанность обратила.
– Нас интересует, знаете ли вы, где был Виталий вчера во второй половине дня? – повторил вопрос Петров.
