Он целовал Женьку настойчиво и жадно, с нажимом проводя руками по его телу и сильно стискивая пальцы, чувствуя на щеке горячее дыхание Никиты, который сзади осторожно целовал Женькину шею и гладил по груди и бокам, иногда задевая Гора, отчего у того дергались мышцы живота и поджимались яйца. Женька нетерпеливо ерзал и извивался между парнями, то тычась начинающим твердеть членом Гору в бедро, одновременно тиская его рукой за задницу, то толкаясь попой Никите в пах, сжимая пальцы у него на ляжке. И, поворачивая голову то к одному, то к другому, жадно ловил ртом их губы. А парни словно устроили между собой соревнование "кто дольше удержит Женьку". Они старались завладеть его вниманием, трахая языками и вылизывая ему рот.
Когда один из поцелуев Никиты затянулся особенно надолго, Гор, недовольно выдохнув, жестко ухватил пальцами Женьку за подбородок, нетерпеливо поворачивая его лицо к себе, а Ники бессознательно потянулся следом, словно подсолнух за уходящим светом, и тут же столкнулся с сухими горячими губами Гора. При этом оба дернулись, словно от электрического разряда, и отпрянули в стороны, застыв в недоумении, глядя друг на друга пристально и немного испуганно. Жека фыркнул, едва сдерживая душивший его смех - уж больно комично выглядело их смущение. И довольно заулыбался, переводя блестящий взгляд с одного на другого.
Вдоволь налюбовавшись их растерянным видом, он смилостивился наконец и, чтобы разрядить обстановку, спросил:
-В выходные сходим в кино?
-Я не смогу, - Гор, вдруг, словно закаменел и чуть отодвинулся, неловко высвобождаясь из Женькиных рук. - Я уезжаю завтра.
-Куда? – немного удивился Женька. Обычно Гор, хоть и мимоходом, словно между прочим, но заранее ставил в известность обо всех своих даже однодневных поездках. А тут получается, его не будет как минимум четыре дня.
-В Англию.
-Зачем?
-У отца возникли некоторые идеи по расширению бизнеса.
-Ну, хорошо, - легко согласился Женька. Последнее время он почти всегда прибывал в каком-то умиротворенно-эйфорийческом состоянии, и сейчас ему ужасно не хотелось выходить из него. - Тогда сходим в следующую субботу.
-Я не вернусь к этому времени.
-А когда ты вернешься? – Жека напрягся, лишь теперь отметив, что Гор отвечая на вопросы, так ни разу и не посмотрел им с Ники в глаза. От состояния нирваны в мгновение ока не осталось и следа. А в голосе послышались закипающие раздражение и обида.
Ники все это время молча наблюдавший за парнями напряженным взглядом, сжал руки, обнимая Женьку поперек живота и талии, успокаивая его и призывая к сдержанности.
-Точно не знаю, - присев на подоконник рядом с Никитой, Гор, пощелкав зажигалкой, прикурил, глубоко затягиваясь, и шумно выдохнул в потолок клуб дыма. – Месяц-два… самое большее полгода.
-Полгода? – Жеку аж подбросило от возмущения, но Ники, продолжая удерживать за талию, прижал его к себе, успокаивающе погладив по животу. – Полгода… И когда, блядь, ты собирался нам об этом сказать?! Позвонил бы из Аэропорта?! Или вообще, нахуй нам знать?! Кто мы, блядь, такие, чтобы ставить нас в известность?! Подумаешь, трахаемся друг с другом! Но это ведь не причина? Да?! Это ж ни к чему не обязывает?! Секс не повод… ага…
-Успокойся, лапуля. Чего разорался, как обманутая целка? – Гор, ломая наполовину скуренную сигарету, раздраженно затушил ее в пепельнице. – Я сам узнал два дня назад.
-Чего ты пиздишь? Я, конечно, на пять лет моложе, но это не значит, что я в пять раз тупее. Я не наивный младенец и не идиот, и прекрасно понимаю, что такое не возникает и не решается в одночасье.
-Да, ты прав, - Гор устало потер пальцами переносицу, словно теперь голова разболелась у него. – Отец давно про это думает, но все было еще не точно и в такой отдаленной перспективе…
-Ты должен был сказать! – запальчиво перебил его Женька.
-Может, я еще должен был тебе бизнес-план на согласование представить? – зло огрызнулся Гор. Черт знает почему, но он чувствовал себя виноватым, хотя рассудком понимал, что его вины тут нет… ну, почти нет… его и так все эти два дня грызли тоска и страх потери, и обида на отца, не оставившего ему выбора, напомнив о долге перед семьей. А ведь даже месяц – срок огромный, не говоря уж про полгода. Джеки не Пенелопа, вряд ли он будет терпеливо ждать его возвращения. Да и с Ники у них теперь все наладилось и прояснилось. Нахуя им сдался Гор за тысячи километров? И Гор, наверно впервые в жизни, почувствовал неуверенность в себе, в своих силах, в будущем их с Джеки отношений, и теперь все это прорвалось раздражением и злостью, причем Гор понимал, что злится он больше всего на себя самого. – Это мои дела… мои и моей семьи… Я не обязан перед тобой отчитываться.
-Да кто, блядь, требует от тебя отчета? Но ты должен был сказать, что уезжаешь, еще два дня назад! А не сообщать мимоходом в случайном разговоре… Ритка ведь в курсе?
-Она моя сестра…
