Желая обратить на себя внимание, он поцеловал выступающую ключицу и медленно потянул одеяло вниз, пристально и многообещающе глядя Женьке в глаза. И когда тот, не отрывая завороженного взгляда, облизал пересохшие от волнения губы - усмехнулся и склонился к соску, засасывая его в рот. Сосок немедленно затвердел и Гор, удовлетворенно хмыкнув, потеребил языком и второй. Полюбовавшись, на сморщенные светло-коричневые кружочки, Гор двинулся дальше, следуя за руками по постепенно обнажающемуся телу, то едва касаясь его губами, то довольно чувствительно прикусывая кожу. Добравшись до живота и вылизав ямку пупка, вдруг резко отбросил одеяло и раздвинул Женьке ноги, чуть царапая короткими ногтями внутреннюю сторону бедер.
Женька тихо застонал и послушно прогнулся под сильными руками.
Подхватив любовника под колени, Гор толкнул их вперед и вверх, поднимая его задницу над постелью и еще больше разводя ноги. Широко провел языком от колена до паха, облизал мошонку, поцеловал, чуть забирая в рот, и неожиданно скользнул вниз, пробираясь языком между двух половинок.
Женька удивленно охнул и попытался свести ноги. И тут же часто задышал, когда Гор, остановив железной рукой все его попытки двинуться, толкнулся кончиком языка в сморщенную дырочку ануса. От этого движения пальцы на ногах невольно поджались, ягодицы напряглись, и Женька хрипло выдохнул. Забыв, что только что хотел освободиться, теперь он попытался повыше приподнять и еще шире развести бедра, чтобы облегчить Гору доступ.
То, что делал Гор, было настолько же бесстыдно-непристойным, насколько головокружительно-приятным. От непривычного ощущения влажного языка и горячего дыхания в таком стыдном месте, голова закружилась, словно Женька залпом выпил пару бокалов шампанского, и оно ударило по мозгам, а его пузырьки весело заплясали по всему телу, покалывая кожу. Лицо пылало, а отчего – смущения или возбуждения - Женька не понимал, да и ему сейчас было плевать на это. Все ощущения сосредоточились внизу – в анусе и члене, который болезненно пульсировал, желая разрядки.
Гор, продолжая вылизывать Женьку между ягодиц, теперь помогал себе еще и влажными от слюны пальцами, то массируя вокруг розовой дырочки, то раздвигая края и обводя по ободку, гладя шелково-гладкий вход. Протолкнув палец глубже и надавив на простату, довольно улыбнулся, когда Женька дернулся и, громко застонав, потянулся к напряженному члену.
-Тшш... Джеки, не спеши, - перехватив Женькину руку и прижав ее к постели, Гор другой рукой обхватил пальцами его член у основания. - Я не позволю тебе, так быстро кончить.
-Сука, - только и смог хрипло прошептать Женька. Прикрыв глаза и закусив губу, он судорожно вцепился в простыню, сгребая ее в кулак, и попытался толкнуть Гору в руку.
Но тот только тихо рассмеялся. Отстранившись, жестом фокусника выудил откуда-то из-под матраца квадратик фольги, достал презерватив и раскатал по напряженному члену. Прохрипев "сейчас моя очередь, лапуля", чуть протолкнулся сквозь кольцо мышц и тут же вошел почти до конца, одним слитным, плавным движением. Женька только болезненно охнул и попытался расслабиться, привыкнуть к ощущению инородного тела распирающего изнутри. Но Гор, не давая ему на это времени, уже двигался обратно, почти выскальзывая из него и замирая только у самого выхода.
Это ощущение - когда желание поскорее избавиться от мучительной боли растягивающей и почти разрывающей внутренности, сменяется страстным желанием насадиться на ускользающий, покидающий его нутро член - Женька любил больше всего. И он с замиранием сердца ждал, когда Гор толкнется обратно, задевая простату. И каждый раз боялся, что этого не произойдет, что сейчас Гор полностью выйдет, оставив вместо себя пустоту и неудовлетворенность. Разумом Женька понимал, что это глупый, ничем не обоснованный страх, что Гор хочет продолжения не меньше, чем он сам, но все равно не мог ничего с собой поделать. Поэтому, когда Гор, замерев на миг, толкнулся вперед, и первые искры наслаждения разлетелись по телу, покалывая кончики пальцев, Женька облегченно вздохнул и приподнял попу, подставляясь и раскрываясь еще больше.
Гор двигался ритмично, меняя только силу удара и глубину проникновения, все также не отпуская основание Женькиного члена и не давая ему кончить. Почувствовав, что финал близок, он торопливо выскользнул, нетерпеливо срывая презерватив, и лишь пару раз проведя рукой по стволу, кончил, забрызгав Женьке живот. И, не давая себе времени отдышаться, тут же склонился к его торчащему члену. Обхватив губами красную сочащуюся смазкой головку, пососал ее, обвел языком по гребешку и насадился ртом, проталкивая ее в горло. Потом, замерев на мгновение, сомкнул губы и стал двигаться в том же темпе, в каком только что сам трахал Женьку, помогая себе рукой, двигая горячую бархатную кожу вдоль твердого, словно камень ствола.
