Будильник прозвенел рано, пора было возвращаться домой. Солнце, просвечивая штору, освещало комнату приглушенным оранжевым светом. Я встал и начал собирать вещи, кто-то на нижней полке с сопением перевернулся. По привычке я окинул взглядом соседей. Рядом с моей кроватью на верхнем ярусе сладко спала та же туристка. На нижней полке лежал тот же самый светловолосый европеец, однако теперь он выглядел иначе: ногти его были накрашены красным лаком, шею обтягивал алый кожаный ошейник с шипами, а губы имели яркий цвет помады того же красного оттенка. «Ну, по крайней мере, все в одной цветовой гамме и гармонично сочетается», – отметил я, и сразу понял, кому принадлежит леопардовая шуба на вешалке и лакированные туфли на шпильках. Дело было раскрыто. Можно было со спокойной душой возвращаться домой.
Я собрал вещи, простился с хостелом и вышел. Легкая грусть появилась внутри. Домой мне хотелось, однако я уже будто бы начал скучать по Берлину.
Перед дорогой в аэропорт зашел в кафе, которое меня пленило приятным запахом. Берлин как встречал, так и провожал – ярким солнцем и ароматным кофе. Его ласковые лучи ложились на мой столик. Пар от кофе плавно поднимался вверх. Мимо, спокойно крутя педали, проносились велосипедисты в деловых костюмах, проезжали старые мерседесы. Рядом сидел взрослый мужчина с глубокой ямкой на мощном гладком подбородке, в очках с коричневой оправой, в пиджаке и сером шарфе. Он смаковал кофе и спокойно курил, смотря куда-то вдаль: будто не спеша наслаждался этим мгновением, этим кофе, этим Берлином. Я безмолвно разделил с ним этот чудесный миг.
А спустя мгновение вернулся в реальность, взглянул на время и поспешил в аэропорт.
Дорога, остановка, нужный автобус. Через узкое отверстие в стеклянной створе я протянул деньги за проезд, но водитель (симпатичная женщина) почему-то сказала: No, it’s ok и вернула их назад. Я не понял, что произошло, но удивился и забрал их, подарив ей улыбку. Порой улыбка стоит гораздо больше, чем деньги, Мона Лиза не даст соврать. Мелочь, а приятно.
В аэропорту возле стойки регистрации появились знакомые лица незнакомых людей: задумчивые и хмурые, но такие родные – россияне. Когда я поднимался в самолет российских авиалиний, то говорил Берлину спасибо. За атмосферу, новые открытия и неповторимый берлинский синдром.
Ира изрядно устала от серых будней, домашних дел и повседневной рутины. Она эффектная красивая женщина, которая не остается незамеченной, появляясь в публичных местах. Она жена любимого мужа и мать двоих чудесных детей. И все вроде бы прекрасно, но в последнее время в нее начала вселяться злая, нервная и истеричная особа. «Ну нет, так больше продолжаться не может», – сказала она себе и решила, что ей просто необходимо отдохнуть и развеяться. Будучи дамой культурной, Ира собралась не в караоке или ночной клуб, а решила пойти в театр. К выходу в свет Ира начала готовиться задолго. Билеты на долгожданный мюзикл «Привидение» были куплены заранее, а дата выделена красным цветом в календарях всех членов семьи, включая кошку. Фантазия Иры рисовала картинки в голове. «Шикарный вечер, Московский дворец молодежи, светские люди, блеск софитов и я. На мне, конечно же, не джинсы и кеды, а до мелочей продуманный образ, какой именно – придумаю позже. Грациозные движения, кокетливый взгляд, шампанское в бокале на тонкой ножке, приятная музыка, богатое убранство дворца молодежи. Идеально», – представляла она себе.
Наконец долгожданное число появилось на календаре. Все домашние были заранее подготовлены, поэтому в день X пытались не совершать никаких резких действий, существуя в пространстве максимально аккуратно. Они старались лишний раз не смотреть, не говорить и даже не дышать, чтобы не спугнуть настроение Иры.
А у нее все шло по плану. Сборы начались за три часа до мероприятия: душ, укладка, макияж. Еще раз примерка наряда, выбранного накануне, дабы убедиться в правильности выбора. В готовом образе Ира подошла к зеркалу. В отражении появилась шикарная женщина. На Ире – облегающий комбинезон бордово-винного цвета, туфли на высокой шпильке, в руках гармонично смотрелся клатч – миниатюрная глянцевая сумочка черного цвета. В этот день у нее были прямые черные волосы, легкие тени, подчеркивающие серо-голубые глаза, темно-красная помада, выделяющая ослепительную улыбку. Звезды в этот день сошлись там, где надо, и стали в правильное положение. Все идеально. Собой Ира была более чем довольна, что случается крайне редко.
– Замечательное начало вечера, ты прекрасна, – сказала она отражению в зеркале, подмигнула и вложила свою изящную ладонь в руку восхищенного мужа.
Шлейф притягательных духов еще не успел раствориться в подъезде, тогда как элегантная пара уже сидела в салоне такси.
Вечерняя Москва мерцала огнями и софитами, в колонках играл джаз.