Рядом с собором расположился уютный скверик. Земля была устелена ковром желтых листьев, уличные музыканты сидели на лавочках и пели романтичные песни. Мой взгляд еще издалека приметил эффектную негритянку, которую мне безумно захотелось сфотографировать. Такое бывает, когда я вижу интересные типажи. Без доли сомнения я достал свой фотоаппарат из рюкзака и направился к ней. Движимый творчеством, я шел и фантазировал процесс фотосессии. Для подобных случаев в моем арсенале имеются заготовленные фразы, которые звучит так: Hello, you are beautiful. I want your photo. Ok? Именно ее я и собирался произнести первым делом. Я приближался. Девушка стояла вполоборота. Удивительно, что чем ближе я подходил, тем больше мне нравились ее вьющиеся длинные волосы и желтый шелковый шарф, обвитый вокруг шеи. Я уже мог рассмотреть ее скулы, черные линии подведенных тушью глаз и краешек накрашенных алых губ. Когда нас разделяла всего пара метров, я, приближаясь, набрал воздуха в грудь и собрался было выдать заученную фразу. И в этот момент она повернулась. Я замер. Это был мужчина. Взрослый темнокожий мужчина с длинными волосами, накрашенными губами и глазами, на высоких лаковых каблуках. Слова застряли у меня в горле. Я и раньше видел представителей нетрадиционной ориентации и в общем-то ничего не имею против, если они меня не трогают (каждый имеет право жить, как хочет), но такой резкий и неожиданный поворот событий выбил меня из колеи. Растерявшись, я просто прошел мимо и выдохнул только метров через тридцать. «К такому повороту я не был готов».
Однако эта ситуация не убила желание сфотографировать колоритного африканца. Фантазия уже зародилась внутри, гештальт был открыт. Я искал глазами нужного человека, и вскоре такой нашелся. Уже с первого взгляда можно было определить, что это мужчина. «Тут все без сюрпризов». У него были короткие, кудрявые, черные, как смола, волосы, острые скулы и грозный, какой-то даже животный кинематографический взгляд. Одет он был в рваные джинсы и широкую толстовку с капюшоном. Я подошел и произнес свою фразу с просьбой о фото. Мужчина согласился, хотя явно не испытывал большого восторга от моей идеи. Я не первый день в фотографии и знаю, что людей необходимо располагать к себе, помочь им расслабиться перед объективом фотоаппарата. И, пока я доставал фотоаппарат из рюкзака, решил сделать ему комплимент. Я хотел сказать: «Ты колоритный мужчина». Как обычно, начал произносить фразу и только в процессе понял, что забыл, как будет на английском «колоритный». Но быстро пришел в себя, вроде что-то вспомнил и произнес: You colored man. Африканец в один миг изменился в лице, ноздри его расширились, а в глазах блестнула злость. Он что-то яростно произнес на непонятном мне языке, махнул рукой и ушел, бормоча вслед какие-то слова. Я остолбенел и не сразу понял, что произошло. Проанализировав ситуацию, открыл переводчик, ввел сказанную мной фразу и смутился. Телефон показал перевод: «Ты цветной мужчина». А колоритный звучит colorful. «Эх, всего-то немного ошибся, а смысл уже другой». Стало даже не по себе. Африканцы – это не мое, больше в Берлине их фотографировать я не пытался.
Когда я вернулся в хостел, все мои соседи уже спали. В темноте я присмотрелся к жильцам комнаты, пытаясь угадать, кому же принадлежат леопардовая шуба и туфли на шпильках. Уж очень интересен мне был этот вопрос. На верхнем ярусе соседней кровати спала юная девушка, рядом с ней на крючке висел ее объемный походный рюкзак (это вряд ли она), на нижнем ярусе спал молодой парень типично европейской внешности. Третью кровать заняла пара туристов, заселившаяся уже после моего приезда, экстравагантный наряд им принадлежать не мог. Я пытался включить дедуктивный метод – не зря же смотрел четыре сезона «Шерлока», – но никто не подходил на роль «роковой дамы». Усталость прикрывала веки, сон настигал, поэтому я решил перенести расследование на следующий день.
Утро было спокойным и поздним. Солнечный Берлин заползал в комнату через приоткрытую форточку шумом городской суеты, запахом осени и кофе. Когда я встал, в комнате уже не было никого. А из угла на меня смотрел тот таинственный наряд, пробуждая любопытство с новой силой. «Когда-нибудь я разгадаю этот секрет», – сказал я себе и начал собираться. На этот день у меня была новая программа.
Я отправился взглянуть на знаменитую Берлинскую стену. После Второй мировой войны Берлин был разделен мощной стеной на две части по сферам влияния стран-победителей. Западная часть была под влиянием США, а восточная осталась за СССР. Один народ был разделен на две части.