Семья была похожа на фермеров, которые работают на земле. На них было грязное старое тряпье. Темные засаленные волосы прилипали к потным лицам, а рабочие руки были запачканы пылью. Однако все они вызывали во мне лишь добрые и теплые чувства. Женщина достала из сумки пожелтевший прозрачный пакет и протянула детям, они что-то радостно взяли и быстро закинули в рот. Потом она запустила в пакет свою смуглую грязную ладонь, набрала жменю содержимого и протянула мне. Это были жареные кузнечики. Без доли сомнений я принял угощение и наслаждался происходящим. Я ехал с незнакомыми мне людьми в грязном прицепе в незнакомое мне место и радостно жевал кузнечиков. Они были приправленными солеными и острыми специями и походили на сухарики, которые у нас часто берут к пиву, правда, имели привкус травы и как будто водорослей.
Вскоре меня высадили на трассе и указали направление пляжа. Все они, прощаясь, сложили свои ладони перед грудью и наклонили головы. Я сделал то же самое, поблагодарил и пошел искать желанный пляж. Сам пляж мне не очень понравился, гораздо интересней и веселее была дорога к нему. Часто именно в пути и заключена главная ценность, за это я и люблю путешествия.
Умиротворение и размеренность пляжного отдыха мне быстро наскучили. Казалось, за эти несколько безмятежных дней я больше устал, чем за все предшествующие дни с приключениями, дорогами и неудобными ночами. Видимо, моя стихия – это движение, а комфорт в преодолении. Стало ясно, что пора уезжать и двигаться дальше.
Сегодня же я сидел на пляже с моим знакомым, с которым мы встретились уже здесь, каким-то парнем из Москвы и двумя девушками из Екатеринбурга. Я уже перестал удивляться, как я оказывался в компаниях с интересными людьми. Так часто происходит в путешествиях. Мы пили пиво, ели чипсы, обсуждали путешествие и тайскую жизнь. Когда разговор зашел про цены и рынки, девушки сказали, что совсем не умеют торговаться, а здесь, видимо, это принято, и рассказали забавную историю.
Придя на рынок за сувенирами, они подошли к продавцу и спросили цену за декоративную тарелку. Продавец назвал сумму, и девушки тут же согласились и начали отсчитывать деньги. Тогда он скривил лицо, осмотрел их с ног до головы, тяжело вздохнул и произнес уже другую цену, немного ниже первой. Девушки вновь сразу же согласились. Услышав это, продавец нахмурился и потом махнул рукой. Затем он снизил еще немного, отдал товар и прогнал их, произнося вслед несколько резкие, вероятно, ругательные фразы на своем языке. «Все-таки игра нужна каждому, и одному в нее не сыграть».
Время было позднее, а утром мне нужно было ехать дальше. Я попрощался с ребятами, перекинул рюкзак через плечо и отправился в хостел. На Пхукет опустилась теплая ночь. Я брел босиком вдоль линии моря. Кроссовки, связанные шнурками, болтались, перекинутые через лямку рюкзака, в наушниках играла песня All I Want – Kodaline. Волны с шепотом выбрасывались на берег и нежно ласкали ноги. Неспешными шагами я огибал линию бухты. Морской бриз развевал волосы, стопы приятно проваливались в мокрый песок, а в небе тускло мерцали редкие звезды. Дыхание ночи опьяняло и провожало меня спать.
Наконец я добрался до кровати, уложил голову на подушку. Соседи по комнате уже спали, сладко похрапывая. Засыпая, я еще раз прокрутил в памяти яркие моменты дня: сегодня ходил по скрипучему песку, плавал в море, играл в волейбол с французами, фотографировал пальмы, трогал рыбу-меч, бойца UFC, орла, слона и огромного шотландца (он был не в килте, а в шортах), гулял по ночному пляжу. Записал в заметках телефона: «День прожит не зря».
Приятная усталость чувствовалась в теле, за окном проплывала теплая ночь, а здесь кондиционер охлаждал комнату. Будильник был выставлен на 7:00. Но перед тем как отложить телефон, я заметил дату – 31 января, вспомнил, что на родине сейчас зима, улыбнулся и уснул.
«И понесло же меня сюда зачем-то», – говорил я себе, сидя у окна на пароме и вспоминая дорогу: восемь часов в пути, еще несколько часов изнурительного ожидания и три пересадки: маршрутка – автобус – маршрутка – паром, который наконец подплывал к острову. Изумрудные волны облизывали борт, судно медленно покачивалось на волнах.
Где-то у кормы подташнивало китаянку.
Остров появился в поле зрения, длинный причал первым встретил нас. Запах моря, крики тайских рабочих, первые шаги по новой земле. Я ступил на Самуи.