Какое-то время в Индии Лена занималась разнообразными подработками, затем создавала именные ароматы духов в парфюмерной лавке, и у нее хорошо получалось. Но вскоре она утратила вдохновение, решила бросить это дело, но в Индии осталась. Что-то в ее жизни пошло не так. Всему виной были внутренние катаклизмы, которые откразились и на ее жизни внешней. Конструкция накренилась, что-то внутри обломилось и оборвалось. Она устала, отчаялась, махнула на все рукой и начала заглушать боль, пробуя разные психотропные вещества, уходя в нирвану. Она попросту прожигала жизнь и губила себя. Дни пролетали без смысла. Рана внутри ширилась, увеличивая дыру в груди. Будто тьма сгущалась над Леной, и в один момент произошло страшное – она разбилась на мотоцикле. Авария была серьезной. Смотря на обломки мотоцикла, Лена сама не поняла, как осталась живой и почти невредимой.
– Не иначе как чудо, – говорила она.
Лена увидела в этом знак и решила взяться за ум.
– Мне словно дали второй шанс, – произнесла она дрожащим голосом.
В этой аварии были потеряны почти все личные вещи и кошелек, а арендованный мотоцикл и телефон разбились вдребезги. Почти все отложенные деньги пришлось отдать за арендованный байк, вдобавок ко всему у нее закончился срок индийской визы.
«Все навалилось». И вот теперь она была здесь, в Куала-Лумпуре. Растрепанная и израненная, без телефона и денег, она сидела за грязным столом напротив меня, ела желтый рис и смотрела на меня.
Она не просила денег или другой помощи, а просто делилась со мной своими мыслями, вероятно, видя во мне человека, которому можно поведать свою историю. За какие-то несколько минут мое отношение к ней изменилось. Я проникся историей и уже с интересом слушал, пил чай и задавал вопросы. А позже и я рассказывал о себе. Мы оживленно разговаривали и задумчиво молчали, наблюдали за окружающей жизнью. Под потолком гудел старый вентилятор, из колонок на стене доносились мотивы азиатских песен, хмурая повариха газетой отгоняла мух от рыбы на прилавке. Я пристально всматривался в глаза Лены. Они говорили, что девушка эта явно непростая. Конечно, странная, и даже немного сумасшедшая, но непростая. Я подумал: «Удивительные люди встречаются на моем пути. Каким-то образом они находят меня в бесчисленной толпе и соприкасаются, порой даже против моей собственной воли. Либо же я сам нахожу их? Так или иначе, но мы как-то притягиваемся».
Я отправился позавтракать в одиночестве. «Наконец-то». Уже с утра стояла невыносимая жара. Люди двигались медленно и расслабленно, пожилые женщины прятались от солнца под увесистыми зонтиками, а в китайском квартальчике бурлила жизнь. Здесь чувствовалась суета, грузчики товаров кричали, продавцы уговаривали покупателей что-то купить. Солнце, пронизывая красные бумажные фонарики и тканевые навесы, озаряло квартал алым цветом. Прилавки с сувенирной продукцией пестрили разнообразием. В одной из торговых лавок я присмотрел симпатичное кольцо. Кольца я ношу лишь на большом и указательном пальцах, здесь нет никакого символизма, просто мне так нравится. С кольцами у меня связана одна традиция – в каждой из стран моих путешествий я непременно покупаю местное кольцо. Позже, возвращаясь в свой привычный мир, я ношу эти кольца. И всякий раз, когда меня связывает веревкой серая рутина, я смотрю на кольцо, приобретенное на другом конце света, и улыбаюсь. Они напоминают мне о том, в каких местах я был, что видел, что чувствовал, и главное, что всегда есть возможность начать новое приключение.
Стоя у прилавка в китайском квартале Куала-Лумпура, я рассматривал кольцо из блестящей стали с большим черным камнем посередине, размышлял и в голове подсчитывал свои финансы. Оно стоило недешево, и, честно признаюсь, я жалел денег. Кольцо мне очень нравилось, но что-то не позволяло его купить. Привычные схемы по снижению цены не дали никаких результатов. Продавец, знающий цену своему товару, не согласился скинуть даже 1 ринггит (малайзийская валюта). С чувством досады я вернул кольцо и пошел завтракать. Напоследок оно блеснуло в солнечном луче, как бы подмигнув мне. «Да, кольцо красивое, но дорогое. А мои финансы не предполагают лишние покупки. Пожалуй, найду что-то подешевле, менее эффектное, зато подходящее», – говорил я себе.
Кафе в этот час было заполнено людьми. Я кивнул официантам в знак приветствия, сел на пластмассовый стул, очистил ладонью стол от крошек, остатков еды и сахара, сделал заказ. Вокруг протекала размеренная и ленивая жизнь. Красные бумажные фонарики вяло покачиваются на слабом ветру. Невозмутимые официанты принимали заказы и разносили стаканы с прохладными напитками.
Принесли мой завтрак: зеленоватый рис с рыбой и водорослями и кружку местного кофе.