Приток беглого люда в Москву, как и в другие города, не ослабевал. Уже в середине XIV столетия несколько раз поднимался вопрос о возвращении холопов и сельчан их владельцам, но отыскать в шумных слободах и посадах этих людей было очень сложно, к тому же среди них имелось много специалистов, мастеров на все руки, огородников. Удельные князья не проявляли особого рвения для поимки беглецов, и те становились свободными, заселяли формирующиеся новые слободы, посады.
«Черные люди», кроме сотника, поставленного над ними князем, выбирали себе старосту сотни или слободы, начало которых датируется М. Н. Тихомировым первой половиной XIV века.
«Наряду с черными сотнями в Москве… существовали на особом праве дворцовые слободы, населенные великокняжескими людьми… Великие князья обращали особое внимание на огородников и мастеров, которых они брали из числа сельчан и холопов, оседавших в городах»[72]. Например, Басманная, Гончарная, Иконная и другие дворцовые слободы. Положение людей в дворцовых слободах было на первых порах чуть хуже, чем положение людей в «черных сотнях», но уже Иван Калита освободил печорских сокольников от подчинения старосте и платежа дани. Кроме этого были еще княжеские, боярские и монастырские слободы.
Значительную часть населения Москвы составляли «люди купленные», «челядь», обслуживающие княжеские, боярские, митрополичьи дворы.
В документах той поры упоминаются «численые люди», ордынцы и делюи.
«Это были тяглые люди, специальное назначение которых заключалось в обслуживании татарских послов. Числом (числением) татары называли перепись своих данников. Отсюда название «числяки». Для обслуживания татарских послов были необходимые тележники, колесники, седельники и другие ремесленные деловые люди. Их называли «делюями». Естественно, что наибольшее количество поселков ордынцев и числяков находилось вдоль дорог, шедших из Москвы на юг, – Боровской, Серпуховской, Каширской»[73].
Москва на рубеже XIV–XV столетий представляла собой бойкий торговый город, в котором уже сложились купеческие роды с богатыми традициями и немалыми капиталами. Они оказывали заметное влияние на политическую жизнь города, что подтверждает история последней распри русских князей, поводом для которой послужил многими забытый, подмененный на свадьбе Дмитрия Ивановича драгоценный пояс, и которая (распря) надолго отвлекла Василия Васильевича Темного от более важных государственных дел. О ней рассказ в следующей главе.
<p>Василий Васильевич (1415–1462)</p>
