После столь жестокого хода русского государя Ганзейский союз порвал все отношения с Москвой, что самым плачевным образом сказалось на экономическом положении Новгорода, да и в некоторой степени всей Русской земли. Но почему только «в некоторой степени»?! Разве Иван III не нанес тяжкий урон всей экономике быстроразвивающегося государства со столицей в Москве? Разве не совершил он этим античеловеческим актом грубейшую ошибку? Ошибка, конечно же, была. Но… незначительная! Потому что могущество Ганзейского союза в конце XV века резко пошло на убыль, хотя продержался он вплоть до 1669 года. Купцы – народ цепкий, они борются за жизнь до последнего. Иван III Васильевич будто бы знал наверняка, восседая перед никем, кроме него, не видимым пультом политической жизни Восточной Европы, что большого проку Руси от Ганзы не будет, зато мороки с ней может быть много, хотя бы потому, что под бочком у Пскова расположился Ливонский немецкий орден, подпитываемый немцами из Ганзейского союза.
В последние два года XV века великий князь лишний раз мог убедиться в том, что очень часто у великих людей самыми страшными и опасными для государства в целом бедами являются беды семейные, частные, чисто человеческие. И в этих-то семейных бедах даже гениальные правители оказывались беспомощными, как малые дети.
После смерти Ивана Молодого возникла серьезная проблема престолонаследия. Кому отдавать в руки государство: сыну умершего, Дмитрию, или сыну второй жены Софии Палеолог, Василию Ивановичу? Точного ответа на сей важный вопрос Иван Васильевич не знал. При дворе образовалось две партии. У той и у другой в этом деле были свои интересы. Жену Ивана Молодого, Елену, окружали бояре, вельможи, – все русские. Они хорошо знали прекраснодушные качества умершего князя, надеялись, что сын его, Дмитрий, унаследует от отца все лучшее, что будет он править государством мудро и праведно, что им, его верным сторонникам, будет при нем великая польза. Они считали, что старший сын старшего сына Ивана III Васильевича должен стать воспреемником власти. Вполне обоснованное мнение. Союзники и доброжелатели Софьи Палеолог имели на этот счет иное мнение. Они говорили великому князю о том, что приезд племянницы последнего императора Византии глубоко символичен, что Русское государство стало после женитьбы Ивана и Софии преемником Византийской империи, а значит, сын ее, Василий, просто обязан наследовать престол. Это сыграет важную роль в международных делах, немаловажных для Руси. Вполне обоснованное мнение.
