Задача, кажется, была решена. Одно неизвестное удалось нейтрализовать, а второе из неизвестных тут же превратилось в известное – в законного наследника! Иван III назвал Дмитрия «своим преемником и возложил на него венец Мономахов». Но решение задачи и ответ не понравились великому координатору! Человек, который практически всегда удачно манипулировал сложнейшими политическими ситуациями, который одержал в свой век, пожалуй, самые впечатляющие победы в Восточной Европе, спасовал вдруг, решая семейную задачку. Союзники победившей Елены быстро поняли, что государь остался недоволен навязанным ими ответом. Он упрямо искал иной, верный ход.
В 1499 году Иван III Васильевич изменил решение с точностью до наоборот. Приговор его был очень суров. Он не пожалел даже князя Ряполовского, отец которого много лет назад, рискуя собственной жизнью, спас Ивана III, тогда – мальчика, от Дмитрия Шемяки. Отрубили голову Семену Ряполовскому. Хотели тоже самое сделать с головой Ивана Юрьевича Патрикеева, человека, который тридцать шесть лет служил верой и правдой Ивану III, одержал много великолепных побед на полях сражений, много полезных и важных для государства мирных дел совершил он. Не пожалел его великий князь, запутавшись в двух неизвестных. Митрополит Симон и другие священнослужители, не боясь гнева государева, смело вступились за князя Патрикеева, просили пощадить сего мужа, спасли Ивана Юрьевича и старшего сына его; оба они подстриглись в монахи. Младший сын остался под домашним арестом.
Эта первая боярская опала, как пишет Н. М. Карамзин, «изумила вельмож, доказав, что гнев самодержца не щадит ни сана, ни заслуг долговременных». Впрочем, главная цель так и не была достигнута, Иван III так и не решил задачу. Он назвал Василия государем, великим князем Новгорода и Пскова, не лишив Дмитрия сана великого князя Владимирского и Московского, и перенес решение этой задачи на более позднее время.
Куда ведут победы
